Неточные совпадения
Литвинов
остался один и все еще не мог прийти в себя. Он опомнился наконец, проворно подошел к двери кабинета, произнес имя Ирины раз, два, три раза… Он уже ухватился
за замок… С крыльца гостиницы послышался голос Ратмирова.
Татьяне было известно, что Литвинов знал эту привычку
за ее теткой: она ожидала, что он этим воспользуется, что он
останется, так как он с самого приезда еще не был наедине с нею, не поговорил с ней откровенно.
Она так и бросилась к нему, схватила его
за обе руки и несколько мгновений
оставалась безмолвной; глаза ее сияли и грудь поднималась, словно она взбежала на высоту.
Литвинов чрезвычайно сердился на самого себя
за подобные неуместные воспоминаиия и тут же, вспомнив Татьяну, ее внезапный отъезд, все это горе, и страдание, и стыд, слишком глубоко почувствовал, что дело он затеял нешуточное и как он был прав, когда говорил Ирине, что для самой его чести другого исхода не
оставалось…
Беспрерывно взвиваясь, поднимаясь и падая, крутясь и цепляясь
за траву,
за кусты, как бы кривляясь, вытягиваясь и тая, неслись клубы
за клубами: они непрестанно менялись и
оставались те же…
— «Вы ничуть не мешаете мне, — возразил он, — извольте себе стрелять, а впрочем, как вам угодно; выстрел ваш
остается за вами; я всегда готов к вашим услугам».
— Платить ему — нечем, он картежник, кутила; получил в Петербурге какую-то субсидию, но уже растранжирил ее. Земля
останется за мной, те же крестьяне и купят ее.
Владелец заложенных у него лошадей разорился, часть лошадей перешла к другим кредиторам, две
остались за долг Стрельцову. Наездник, у которого стояли лошади, предложил ему оставить их за собой и самому ездить на них на призы.
Неточные совпадения
Татьяна с ключницей простилась //
За воротами. Через день // Уж утром рано вновь явилась // Она в оставленную сень, // И в молчаливом кабинете, // Забыв на время всё на свете, //
Осталась наконец одна, // И долго плакала она. // Потом
за книги принялася. // Сперва ей было не до них, // Но показался выбор их // Ей странен. Чтенью предалася // Татьяна жадною душой; // И ей открылся мир иной.
Петрушке приказано было
оставаться дома, смотреть
за комнатой и чемоданом.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и в службе никто бы не
остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
Он, глубоко вздохнув и как бы чувствуя, что мало будет участия со стороны Константина Федоровича и жестковато его сердце, подхватил под руку Платонова и пошел с ним вперед, прижимая крепко его к груди своей. Костанжогло и Чичиков
остались позади и, взявшись под руки, следовали
за ними в отдалении.
Белокурый тотчас же отправился по лестнице наверх, между тем как черномазый еще
оставался и щупал что-то в бричке, разговаривая тут же со слугою и махая в то же время ехавшей
за ними коляске.