Таковые слова, считающиеся очень важными между ними, суть слова: мой, моя, мое, которые они говорят про
различные вещи, существа и предметы, даже про землю, про людей и про лошадей.
— Из этой штуки можно сделать много
различных вещей. Художник вырежет из нее и черта и ангела. А, как видите, почтенное полено это уже загнило, лежа здесь. Но его еще можно сжечь в печи. Гниение — бесполезно и постыдно, горение дает некоторое количество тепла. Понятна аллегория? Я — за то, чтоб одарить жизнь теплом и светом, чтоб раскалить ее.
Театр представляет комнату вроде кабинета, стол с
различными вещами, мебель хорошая, на диване разложено платье, на стене висит большое зеркало.
Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони, и, наконец, 6000 денег на обмундировку и
различные вещи, которые граф посылал сыну.
Неточные совпадения
Отчаяние и раскаяние — две
вещи совершенно
различные.
Эти запредельные сущности
вещей определялись, как числа у пифагорейцев, как имена в
различных мистических учениях, как идеи у Платона, как творческие формы (энтелехии) у Аристотеля, как буквы еврейского алфавита в Каббале [В первой книге Каббалы («Сефер Иецира» — «Книге творения») утверждается, что все мироздание зиждется на 10 цифрах и на 22 буквах еврейского алфавита; это учение развивается также в книге Зогар (см. прим. 79 к Отделу первому).] [Ср. учение о сотворении мира и об участии в нем отдельных букв, о небесном и земном алфавите в книге Зогар: Sepher ha Sohar, trad, de Jean de Pauly, tome I, 2 а (и далее).
«Вечность и время есть одна
вещь, но в
различных началах.
«Есть же и в этих людях великодушие! — думал Шатов, направляясь к Лямшину. — Убеждения и человек — это, кажется, две
вещи во многом
различные. Я, может быть, много виноват пред ними!.. Все виноваты, все виноваты и… если бы в этом все убедились!..»
Для Гегеля «
различные категории не суть собрания отдельных изолированных идей, которые мы находим в наших умах и которые мы прилагаем к
вещам одну за другой, подобно тому как мы стали бы перебирать связку ключей, пробуя их один за другим на многих замках; он пытается доказать, что категории не суть внешние орудия, которыми пользуется разум, но элементы целого или стадии сложного процесса, который в своем единстве есть самый разум» (там же, с. 182).