Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони, и, наконец, 6000 денег на обмундировку и
различные вещи, которые граф посылал сыну.
— Из этой штуки можно сделать много
различных вещей. Художник вырежет из нее и черта и ангела. А, как видите, почтенное полено это уже загнило, лежа здесь. Но его еще можно сжечь в печи. Гниение — бесполезно и постыдно, горение дает некоторое количество тепла. Понятна аллегория? Я — за то, чтоб одарить жизнь теплом и светом, чтоб раскалить ее.
Таковые слова, считающиеся очень важными между ними, суть слова: мой, моя, мое, которые они говорят про
различные вещи, существа и предметы, даже про землю, про людей и про лошадей.
Театр представляет комнату вроде кабинета, стол с
различными вещами, мебель хорошая, на диване разложено платье, на стене висит большое зеркало.
Неточные совпадения
Отчаяние и раскаяние — две
вещи совершенно
различные.
Эти запредельные сущности
вещей определялись, как числа у пифагорейцев, как имена в
различных мистических учениях, как идеи у Платона, как творческие формы (энтелехии) у Аристотеля, как буквы еврейского алфавита в Каббале [В первой книге Каббалы («Сефер Иецира» — «Книге творения») утверждается, что все мироздание зиждется на 10 цифрах и на 22 буквах еврейского алфавита; это учение развивается также в книге Зогар (см. прим. 79 к Отделу первому).] [Ср. учение о сотворении мира и об участии в нем отдельных букв, о небесном и земном алфавите в книге Зогар: Sepher ha Sohar, trad, de Jean de Pauly, tome I, 2 а (и далее).
«Вечность и время есть одна
вещь, но в
различных началах.
«Есть же и в этих людях великодушие! — думал Шатов, направляясь к Лямшину. — Убеждения и человек — это, кажется, две
вещи во многом
различные. Я, может быть, много виноват пред ними!.. Все виноваты, все виноваты и… если бы в этом все убедились!..»
Для Гегеля «
различные категории не суть собрания отдельных изолированных идей, которые мы находим в наших умах и которые мы прилагаем к
вещам одну за другой, подобно тому как мы стали бы перебирать связку ключей, пробуя их один за другим на многих замках; он пытается доказать, что категории не суть внешние орудия, которыми пользуется разум, но элементы целого или стадии сложного процесса, который в своем единстве есть самый разум» (там же, с. 182).