Неточные совпадения
Хаджи-Мурат сидел рядом в комнате
и, хотя не понимал того, что говорили, понял то, что ему нужно было понять: что они спорили о нем,
и что его выход от Шамиля есть дело огромной важности для русских,
и что поэтому,
если только его не сошлют
и не убьют, ему много можно будет требовать от них.
Если он проходил мимо работающих, так же как
и делывал старик, он тотчас же брался помогать — или пройдет ряда два с косой, или навьет воз, или срубит дерево, или порубит дров.
Всем было известно, что весь Даргинский поход, под начальством Воронцова, в котором русские потеряли много убитых
и раненых
и несколько пушек, был постыдным событием,
и потому
если кто
и говорил про этот поход при Воронцове, то говорил только в том смысле, в котором Воронцов написал донесение царю, то есть, что это был блестящий подвиг русских войск.
Он говорил, как передал переводчик, что
и прежде, когда он управлял Аварией, в 39-м году, он верно служил русским
и никогда не изменил бы им,
если бы не враг его, Ахмет-Хан, который хотел погубить его
и оклеветал перед генералом Клюгенау.
Хаджи-Мурат сел
и сказал, что
если только его пошлют на лезгинскую линию
и дадут ему войско, то он ручается, что поднимет весь Дагестан,
и Шамилю нельзя будет держаться.
— Скажи сардарю, — сказал он еще, — что моя семья в руках моего врага;
и до тех пор, пока семья моя в горах, я связан
и не могу служить. Он убьет мою жену, убьет мать, убьет детей,
если я прямо пойду против него. Пусть только князь выручит мою семью, выменяет ее на пленных,
и тогда я или умру, или уничтожу Шамиля.
Он проиграл бы последних коней
и оружие,
если бы я не увез его.
Кто-то подслушал нас, сказал Гамзату,
и он призвал к себе деда
и сказал: «Смотри,
если правда, что твои внуки задумывают худое против меня, висеть тебе с ними на одной перекладине.
— Это все было хорошо, — продолжал он, — потом все испортилось. Шамиль стал на место Гамзата. Он прислал ко мне послов сказать, чтобы я шел с ним против русских;
если же я откажусь, то он грозил, что разорит Хунзах
и убьет меня. Я сказал, что не пойду к нему
и не пущу его к себе.
Руки были связаны,
и велено было убить меня,
если я захочу бежать.
Ежели ты чист совестью,
если чалму ты надевал, собственно, только для спасения души, то ты прав
и смело можешь глядеть русскому правительству
и мне в глаза; а тот, кто тебя обесчестил, уверяю, будет наказан, имущество твое будет возвращено,
и ты увидишь
и узнаешь, что значит русский закон.
Он мне все повторял: спасите мое семейство
и потом дайте мне возможность услужить вам (лучше всего на лезгинской линии, по его мнению),
и если по истечении месяца я не окажу вам большой услуги, накажите меня, как сочтете нужным.
Я ему ответил, что все это кажется мне весьма справедливым
и что у нас найдется даже много лиц, которые не поверили бы ему,
если бы его семейство оставалось в горах, а не у нас в качестве залога; что я сделаю все возможное для сбора на наших границах пленных
и что, не имея права, по нашим уставам, дать ему денег для выкупа в прибавку к тем, которые он достанет сам, я, может быть, найду другие средства помочь ему.
После этого я ему сказал откровенно мое мнение о том, что Шамиль ни в каком случае не выдаст ему семейства, что он, может быть, прямо объявит ему это, обещает ему полное прощение
и прежние должности, погрозит,
если он не вернется, погубить его мать, жену
и шестерых детей.
Было бы в высшей степени неосторожно вполне доверять ему; но
если бы мы хотели отнять у него средства для бегства, то мы должны были бы запереть его; а это, по моему мнению, было бы
и несправедливо
и неполитично.
Поэтому я думаю, что не мог поступить иначе, как поступил, чувствуя, однако, что можно будет обвинить меня в большой ошибке,
если бы вздумалось Хаджи-Мурату уйти снова. В службе
и в таких запутанных делах трудно, чтобы не сказать невозможно, идти по одной прямой дороге, не рискуя ошибиться
и не принимая на себя ответственности; но раз что дорога кажется прямою, надо идти по ней, — будь что будет.
Прошу вас, любезный князь, повергнуть это на рассмотрение его величеству государю императору,
и я буду счастлив,
если августейший наш повелитель соизволит одобрить мой поступок.
Я ему объявил, что для нас еще лучше,
если он будет выезжать с нашим конвоем, а то Шамиль станет разглашать, что мы держим Хаджи-Мурата взаперти; но при этом я взял с него обещание, что он никогда не поедет в Воздвиженское, так как мой сын, которому он сперва сдался
и которого считает своим кунаком (приятелем), не начальник этого места,
и могли бы произойти недоразумения.
Так что благодаря дурному расположению духа Николая Хаджи-Мурат остался на Кавказе,
и судьба его не изменилась так, как она могла бы измениться,
если бы Чернышев делал свой доклад в другое время.
О том, что распутство женатого человека было не хорошо, ему
и не приходило в голову,
и он очень удивился бы,
если бы кто-нибудь осудил его за это.
— Понимаю так, что
если бы давно следовали плану вашего величества — постепенно, хотя
и медленно, подвигаться вперед, вырубая леса, истребляя запасы, то Кавказ давно бы уж был покорен. Выход Хаджи-Мурата я отношу только к этому. Он понял, что держаться им уже нельзя.
Если бы не вразумил вас тогда, в 1840 году, бог, вы бы уже были солдатами
и ходили вместо кинжалов со штыками, а жены ваши ходили бы без шаровар
и были бы поруганы.
Помириться с Хаджи-Муратом
и опять пользоваться его услугами было хорошо;
если же этого нельзя было, все-таки нельзя было допустить того, чтобы он помогал русским.
— Так напиши отцу, что,
если он выйдет назад ко мне теперь, до байрама, я прощу его
и все будет по-старому.
Если же нет
и он останется у русских, то, — Шамиль грозно нахмурился, — я отдам твою бабку, твою мать по аулам, а тебе отрублю голову.
Когда Бутлер входил в комнату Хаджи-Мурата, Элдар встречал Бутлера, радостно оскаливая свои блестящие зубы,
и поспешно подкладывал ему подушки под сиденье
и снимал с него шашку,
если она была на нем.
Бутлер вышел вместе с Хаджи-Муратом на крыльцо. Но тут случилось то, чего никто не ожидал
и что могло кончиться смертью Хаджи-Мурата,
если бы не его сметливость, решительность
и ловкость.
Последний лазутчик, который был у него в Нухе, сообщил ему, что преданные ему аварцы собираются похитить его семью
и выйти вместе с семьею к русским, но людей, готовых на это, слишком мало,
и что они не решаются сделать этого в месте заключения семьи, в Ведено, но сделают это только в том случае,
если семью переведут из Ведено в другое место.
«Что делать? Поверить Шамилю
и вернуться к нему? — думал Хаджи-Мурат. — Он лисица — обманет.
Если же бы он
и не обманул, то покориться ему, рыжему обманщику, нельзя было. Нельзя было потому, что он теперь, после того как я побыл у русских, уже не поверит мне», — думал Хаджи-Мурат.
Когда же она опять отказалась, ударил ее кинжалом
и убил бы ее,
если бы ее не отняли.
Неточные совпадения
Городничий (дрожа).По неопытности, ей-богу по неопытности. Недостаточность состояния… Сами извольте посудить: казенного жалованья не хватает даже на чай
и сахар.
Если ж
и были какие взятки, то самая малость: к столу что-нибудь да на пару платья. Что же до унтер-офицерской вдовы, занимающейся купечеством, которую я будто бы высек, то это клевета, ей-богу клевета. Это выдумали злодеи мои; это такой народ, что на жизнь мою готовы покуситься.
Купцы. Так уж сделайте такую милость, ваше сиятельство.
Если уже вы, то есть, не поможете в нашей просьбе, то уж не знаем, как
и быть: просто хоть в петлю полезай.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь, с которой стороны
и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)
Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Аммос Федорович. А черт его знает, что оно значит! Еще хорошо,
если только мошенник, а может быть,
и того еще хуже.
Хлестаков. Черт его знает, что такое, только не жаркое. Это топор, зажаренный вместо говядины. (Ест.)Мошенники, канальи, чем они кормят!
И челюсти заболят,
если съешь один такой кусок. (Ковыряет пальцем в зубах.)Подлецы! Совершенно как деревянная кора, ничем вытащить нельзя;
и зубы почернеют после этих блюд. Мошенники! (Вытирает рот салфеткой.)Больше ничего нет?