Неточные совпадения
Немного далее большая площадь,
на которой валяются какие-то огромные брусья, пушечные станки, спящие солдаты; стоят
лошади, повозки, зеленые орудия и ящики, пехотные кòзла; двигаются солдаты, матросы, офицеры, женщины, дети, купцы; ездят телеги с сеном, с кулями и с бочками; кой-где проедет казак и офицер верхом, генерал
на дрожках.
Посмотрите хоть
на этого фурштатского солдатика, который ведет поить какую-то гнедую тройку и так спокойно мурлыкает себе что-то под нос, что, очевидно, он не заблудится в этой разнородной толпе, которой для него и не существует, но что он исполняет свое дело, какое бы оно ни было — поить
лошадей или таскать орудия — так же спокойно и самоуверенно, и равнодушно, как бы всё это происходило где-нибудь в Туле или в Саранске.
Толпы солдат несли
на носилках и вели под руки раненых.
На улице было совершенно темно; только редко, редко где светились окна в гошпитале или у засидевшихся офицеров. С бастионов доносился тот же грохот орудий и ружейной перепалки, и те же огни вспыхивали
на черном небе. Изредка слышался топот
лошади проскакавшего ординарца, стон раненого, шаги и говор носильщиков или женский говор испуганных жителей, вышедших
на крылечко посмотреть
на канонаду.
— Je vous demande pardon, sire, je suis tué, [Извините, государь, я убит,] — и адъютант упал с
лошади и умер
на месте.
Ему показалось это прекрасным, и он вообразил себя даже немножко этим адъютантом, потом ударил
лошадь плетью, принял еще более лихую казацкую посадку, оглянулся
на казака, который, стоя
на стременах, рысил за ним, и совершенным молодцом приехал к тому месту, где надо было слезать с
лошади. Здесь он нашел 4-х солдат, которые, усевшись
на камушки, курили трубки.
— Я, батюшка, сам понимаю и всё знаю; да что станете делать! Вот дайте мне только (
на лицах офицеров выразилась надежда)… дайте только до конца месяца дожить — и меня здесь не будет. Лучше
на Малахов курган пойду, чем здесь оставаться. Ей Богу! Пусть делают как хотят, когда такие распоряжения:
на всей станции теперь ни одной повозки крепкой нет, и клочка сена уж третий день
лошади не видали.
— Вот этого-то мы и боимся. Можете себе представить, что мы, как купили
лошадь и обзавелись всем нужным — кофейник спиртовой и еще разные мелочи необходимые, — у нас денег совсем не осталось, — сказал он тихим голосом и оглядываясь
на своего товарища, — так что ежели ехать назад, мы уж и не знаем, как быть.
Когда же он очутился один, с изжогой и запыленным лицом,
на 5-й станции,
на которой он встретился с курьером из Севастополя, рассказавшим ему про ужасы войны, и прождал 12 часов
лошадей, — он уже совершенно раскаивался в своем легкомыслии, с смутным ужасом думал о предстоящем и ехал бессознательно вперед, как
на жертву.
Чувство это в продолжение 3-месячного странствования по станциям,
на которых почти везде надо было ждать и встречать едущих из Севастополя офицеров, с ужасными рассказами, постоянно увеличивалось и наконец довело до того бедного офицера, что из героя, готового
на самые отчаянные предприятия, каким он воображал себя в П., в Дуванкòй он был жалким трусом и, съехавшись месяц тому назад с молодежью, едущей из корпуса, он старался ехать как можно тише, считая эти дни последними в своей жизни,
на каждой станции разбирал кровать, погребец, составлял партию в преферанс,
на жалобную книгу смотрел как
на препровождение времени и радовался, когда
лошадей ему не давали.
Встречались носилки с ранеными, опять полковые повозки с турами; какой-то полк встретился
на Корабельной; верховые проезжали мимо. Один из них был офицер с казаком. Он ехал рысью, но увидав Володю, приостановил
лошадь около него, вгляделся ему в лицо, отвернулся и поехал прочь, ударив плетью по
лошади. «Один, один! всем всё равно, есть ли я, или нет меня
на свете», подумал с ужасом бедный мальчик, и ему без шуток захотелось плакать.
— Оттого противоречу, что я знаю; он
на другое скуп, а
лошадь даст, потому что ему нет расчета.
Теперь: вы должны издерживать, против положения,
на ковку — раз (он загнул один палец),
на аптеку — два (он загнул другой палец),
на канцелярию — три,
на подручных
лошадей по 500 целковых платят, батюшка, а ремонтная цена 50, и требуют, — это четыре.
В 9-м часу вечера Вланг с батареей
на пароходе, наполненном солдатами, пушками,
лошадьми и ранеными, переправлялся
на Северную.
Говору не слышно было
на палубе: из-за равномерного звука разрезаемых волн и пара слышно было, как
лошади фыркали и топали ногами
на шаланде, слышны были командные слова капитана и стоны раненых.
Неточные совпадения
Он поскорей звонит. Вбегает // К нему слуга француз Гильо, // Халат и туфли предлагает // И подает ему белье. // Спешит Онегин одеваться, // Слуге велит приготовляться // С ним вместе ехать и с собой // Взять также ящик боевой. // Готовы санки беговые. // Он сел,
на мельницу летит. // Примчались. Он слуге велит // Лепажа стволы роковые // Нести за ним, а
лошадям // Отъехать в поле к двум дубкам.
Прямым Онегин Чильд Гарольдом // Вдался в задумчивую лень: // Со сна садится в ванну со льдом, // И после, дома целый день, // Один, в расчеты погруженный, // Тупым кием вооруженный, // Он
на бильярде в два шара // Играет с самого утра. // Настанет вечер деревенский: // Бильярд оставлен, кий забыт, // Перед камином стол накрыт, // Евгений ждет: вот едет Ленский //
На тройке чалых
лошадей; // Давай обедать поскорей!
Как взглянул он
на его спину, широкую, как у вятских приземистых
лошадей, и
на ноги его, походившие
на чугунные тумбы, которые ставят
на тротуарах, не мог не воскликнуть внутренно: «Эк наградил-то тебя Бог! вот уж точно, как говорят, неладно скроен, да крепко сшит!..
Лошади то и дело падали
на передние коленки, потому что не были подкованы, и притом, как видно, покойная городская мостовая была им мало знакома.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут
на его счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться
на его
лошадях, а мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».