Неточные совпадения
5) Души человеческие, отделенные телами друг от друга и от бога, стремятся к соединению с тем, от чего они отделены, и достигают этого соединения с душами других людей любовью, с богом — сознанием своей божественности.
В этом всё большем и большем соединении с душами других людей — любовью и с богом — сознанием своей божественности заключается и
смысл и благо человеческой жизни.
Иначе для чего бы было это солнце, эти весны, зимы и для чего эти страдания, рождения, смерти, злодейства, для чего все эти отдельные существа, очевидно, не имеющие для меня
смысла и вместе с тем живущие во всю силу, так хранящие свою жизнь, существа,
в которых так крепко завинчена жизнь.
А знать это и необходимо и легко:
смысл жизни
в одном —
в том, чтобы всё больше и больше освобождать душу от тела и соединять ее с другими существами и началом всего — богом.
«Соблазнам должно прийти
в мир», — сказал Христос. Я думаю, что
смысл этого изречения тот, что познание истины недостаточно для того, чтобы отвратить людей от зла и привлечь к добру. Для того, чтобы большинство людей узнало истину, им необходимо, благодаря грехам, соблазнам и суевериям, быть доведенными до последней степени заблуждения и вытекающего из заблуждения страдания.
То же и с человеческою жизнью: грехи, соблазны и суеверия, борьба с ними и победа над ними, —
в этом и
смысл, и радость человеческой жизни.
Убеждение это до такой степени стало общим и твердым, что родители, по совету врачей, устраивают разврат для своих детей; правительства же, единственный
смысл которых состоит
в заботе о благосостоянии своих граждан, учреждают разврат, то есть разрешают существование сословия женщин, долженствующих погибать телесно и душевно для удовлетворения распущенности мужчин.
Для людей, смотрящих на плотскую любовь как на удовольствие, рождение детей потеряло свой
смысл и, вместо того чтобы быть целью и оправданием супружеских отношений, стало помехой для приятного продолжения удовольствий, и потому и вне брака и
в браке стало распространяться употребление средств, лишающих женщину возможности деторождения. Такие люди лишают себя не только той единственной радости и искупления, которые даются детьми, но и человеческого достоинства и образа.
Можно заковывать, мучить людей, запрягать их, как скот, убивать их, как летних мух, и все-таки такие люди,
в известном
смысле,
в самом лучшем
смысле, могут оставаться свободными.
Если
в старину, когда каждый народ подчинялся одной неограниченной власти своего верховного обоготворяемого владыки и представлялся сам себе как бы островом среди постоянно стремящегося залить его океана, если тогда патриотизм и имел
смысл и представлялся добрым делом, то
в наше время, когда пережитое уже народами чувство требует от людей прямо противоположного тому, чего требует их разум, нравственное чувство, религия — признания равенства и братства всех людей, патриотизм не может представляться не чем иным, как только самым грубым суеверием.
Другие же люди, также поняв учение
в его истинном
смысле, шли и идут на распятие, всё ближе и ближе подвигая время нового устройства мира на законе любви.
Во всех случаях, где употребляется насилие, прилагай разумное убеждение, и ты редко потеряешь
в мирском
смысле и всегда будешь
в большом выигрыше
в духовном.
Человек, признающий то, что
смысл и деятельность
в любви, негодует на то, что ему указан верный и несомненный путь этой деятельности и те самые опасные ошибки, которые могут отвлечь его от истинного пути.
Часто люди, не соглашаясь с учением Христа
в его настоящем
смысле, не соглашаясь с воздаянием добром за зло, говорят, что если принять это учение, то разрушится весь привычный порядок жизни, и что поэтому учение это нельзя принять. А между тем учение Христа и есть именно такое учение, которое должно разрушить дурное устройство нашей жизни. Оно затем и проповедано миру, чтобы разрушить старый дурной порядок и установить на его место новый, хороший.
Говоря о христианском учении, ученые писатели обыкновенно делают вид, что вопрос о том, что христианство
в его истинном
смысле неприложимо, уже давным-давно окончательно решен.
Ни один соблазн не удерживает людей так долго
в своей власти, не отдаляет так людей от понимания
смысла человеческой жизни и ее истинного блага, как забота о славе, об одобрении, уважении, похвале людской.
Как безобразно, нелогично оказывается возражение
в пользу участия
в делах мира сего и как бессмысленно оказывается по поверке то, что с первого взгляда казалось последним словом здравого
смысла.
Человек, наученный церковью тому кощунственному учению о том, что человек не может спастись своими силами, а что есть другое средство, неизбежно будет прибегать к этому средству, а не к своим силам, на которые, его уверяют, грех надеяться. Учение церковное, всякое, своим искуплением и таинствами исключает Христово учение
в его истинном
смысле.
Христианское учение так ясно, что младенцы понимают его
в его настоящем
смысле. Не понимают его только те, кто не хотят жить по-христиански.
Методическая болтовня высших училищ зачастую есть только общее соглашение уклоняться от решения трудно разрешимых вопросов, придавая словам изменчивый
смысл, потому что удобное и большей частью разумное «не знаю» неохотно выслушивается
в академиях.
Развитие науки не содействует очищению нравов. У всех народов, жизнь которых мы знаем, развитие наук содействовало развращению нравов. То, что мы теперь думаем противное, происходит оттого, что мы смешиваем наши пустые и обманчивые знания с истинным высшим знанием. Наука,
в ее отвлеченном
смысле, наука вообще, не может не быть уважаема, но теперешняя наука, то, что безумцы называют наукой, достойна только насмешки и презрения.
Единственное объяснение той безумной жизни, противной сознанию лучших людей всех времен, которую ведут люди нашего времени,
в том, что молодые поколения обучаются бесчисленным самым трудным предметам: о состоянии небесных тел, о состоянии земли за миллионы лет, о происхождении организмов и т. п., не обучаются они только тому одному, что всем и всегда нужно: тому, какой
смысл человеческой жизни, как надо прожить ее, что думали об этом вопросе и как решили его мудрейшие люди всех веков.
Самое обычное явление нашего времени — видеть то, что люди, считающие себя учеными, образованными и просвещенными, зная бесчисленное количество ненужных вещей, коснеют
в самом грубом невежестве, не только не зная
смысла своей жизни, но гордясь этим незнанием. И наоборот, не менее обычное явление встречать среди малограмотных и безграмотных людей, ничего не знающих о химической таблице, паралаксах и свойствах радия, людей истинно просвещенных, знающих
смысл своей жизни и не гордящихся этим.
Уныние есть такое состояние души, при котором человек не видит
смысла ни
в своей, ни во всей жизни мира. Избавление от него есть только одно: вызвать
в себе лучшие мысли свои или других людей, которые были тобою сознаны и которые объясняли тебе
смысл твоей жизни. Вызывание таких мыслей совершается повторением тех высших истин, которые знаешь и можешь высказать сам себе — молитвой.
Учение Христа есть учение о призрачности личной жизни, о необходимости отречения от нее и о перенесении
смысла и цели жизни
в жизнь божескую,
в жизнь всего человечества,
в жизнь сына человеческого.
Можно, по выражению Паскаля, не думать об этом, нести перед собой ширмочки, которые бы скрывали от взгляда ту пропасть смерти, к которой мы все бежим; но стоит подумать о том, что такое отделенная телесная жизнь человека, чтобы убедиться
в том, что вся жизнь эта, если она есть только телесная жизнь, не имеет не только никакого
смысла, но что она есть злая насмешка над сердцем, над разумом человека и над всем тем, что есть хорошего
в человеке.
У каждого свой крест, свое иго, не
в смысле тягости, а
в смысле назначения жизни, и если мы смотрим на крест не как на тягость, а как на назначение жизни, то нам легко его нести; нам легко нести его, когда мы кротки, покорны, смиренны сердцем.
Только перенеси человек
смысл своей жизни из достижения внешних благ
в служение отцу, и нет уже для такого человека разницы между тем, что
в мирской жизни называется счастием или несчастием.
Вот толпа людей
в цепях. Все они приговорены к смерти, и каждый день некоторых из них убивают на глазах у других. Те же, которые остаются, видят эти убийства, ожидают своей очереди и ужасаются. Такова жизнь для людей, если они не понимают
смысла своей жизни. Если же человек понимает то, что
в нем живет дух божий и он может соединиться с ним, то для такого человека смерть не только не может быть страшна, но для такого человека нет смерти.
Кто видит
смысл жизни
в духовном совершенствовании, не может верить
в смерть —
в то, чтобы совершенствование обрывалось. То, что совершенствуется, не может уничтожиться; оно только изменяется.
Те, которые утверждают, что здешний мир юдоль плача, место испытания и т. п., а тот мир есть мир блаженства, как будто утверждают, что весь бесконечный мир божий прекрасен, или во всем мире божием жизнь прекрасна, кроме как только
в одном месте и времени, а именно
в том,
в котором мы живем теперь. Странная была бы случайность. Разве это не очевидное непонимание
смысла и назначения своей жизни?
И такой
смысл есть
в человеческой жизни.
Смысл этот — во всё большем и большем сознании
в себе бога.
Не думай, чтобы недоумение перед
смыслом человеческой жизни и непонимание его представляло бы что-либо возвышенное или трагическое. Недоумение человека, перед
смыслом жизни подобно недоумению человека, попавшего
в общество, занятое чтением хорошей книги. Недоумение этого человека, не вслушивающегося или не понимающего то, что читают, и суетящегося среди занятых людей, представляет не нечто возвышенное и трагическое, а нечто смешное, глупое и жалкое.
Неточные совпадения
И снова, преданный безделью, // Томясь душевной пустотой, // Уселся он — с похвальной целью // Себе присвоить ум чужой; // Отрядом книг уставил полку, // Читал, читал, а всё без толку: // Там скука, там обман иль бред; //
В том совести,
в том
смысла нет; // На всех различные вериги; // И устарела старина, // И старым бредит новизна. // Как женщин, он оставил книги, // И полку, с пыльной их семьей, // Задернул траурной тафтой.
И этак проводил время, один-одинешенек
в целом <мире>, [
В угловых скобках даются отсутствующие
в рукописи, но необходимые по
смыслу слова.] молодой тридцатидвухлетний человек, сидень сиднем,
в халате, без галстука.
И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес
смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться
в сторону, умели среди бела дня попасть вновь
в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу
в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога?
Генерал смутился. Собирая слова и мысли, стал он говорить, хотя несколько несвязно, что слово ты было им сказано не
в том
смысле, что старику иной раз позволительно сказать молодому человеку ты(о чине своем он не упомянул ни слова).
Дело ходило по судам и поступило наконец
в палату, где было сначала наедине рассуждено
в таком
смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть, ему немного
в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение
в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь
в санях, от апоплексического удара.