Неточные совпадения
1) Для того, чтобы
человеку хорошо
прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и чего не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он
живет. Об этом учили во все времена самые мудрые и добрые
люди всех народов. Учения эти все в самом главном сходятся между собою, сходятся и с тем, что говорят каждому
человеку его разум и совесть. Учение это такое...
Для того, чтобы хорошо
прожить жизнь, надо понимать, что такое жизнь и что в этой жизни надо и чего не надо делать. Этому учили во все времена самые мудрые и доброй жизни
люди всех народов. Учения этих мудрых
людей все в самом главном сходятся к одному. Вот это-то одно для всех
людей учение о том, что такое жизнь человеческая и как надо
проживать ее, и есть настоящая вера.
Христос открыл
людям то, что вечное не то же, что будущее, но что вечное, невидимое
живет в нас сейчас в этой жизни, что мы становимся вечными, когда соединяемся с тем богом духом, в котором всё
живет и движется.
Всякая вера это только ответ на то, как мне
жить на свете не перед
людьми, а перед тем, кто послал меня в мир.
Если
человеку плохо
жить, то это только оттого, что у такого
человека нет веры. Это же бывает и с народами. Если плохо живется народу, то только оттого, что народ потерял веру.
Для того, чтобы
людям выйти из той грязи греха, разврата и бедственной жизни, в которой они
живут теперь, нужно одно: нужна такая вера, в которой
люди не
жили бы, как теперь, каждый для себя, а
жили бы все общей жизнью, признавали бы все один закон и одну цель. Только тогда могли бы
люди, повторяя слова молитвы господней: «Да приидет царство твое на земле, как на небе», надеяться на то, что царство божие точно придет на землю.
Не надо думать, что вера истинна оттого, что она старая. Напротив, чем дольше
живут люди, тем всё яснее и яснее становится им истинный закон жизни. Думать, что нам в наше время надо верить тому же самому, чему верили наши деды и прадеды, — это всё равно, что думать, что, когда ты вырос, тебе будет впору твоя детская одежа.
И подумал
человек про первого хозяина: «Уж очень много обещает. Если бы дело по правде было, незачем обещать так много. Польстишься на роскошную жизнь, как бы хуже не было. А хозяин, должно, сердитый, потому что строго наказывает тех, кто не по нем делает. Пойду лучше ко второму, — тог хоть ничего не обещает, да, говорят, добрый, да и
живет заодно с рабочими».
То же и с учениями о вере. Ложные учителя привлекают
людей к доброй жизни тем, что пугают наказаниями и заманивают наградой на том свете, где никто не был. Истинные же учителя учат только тому, что начало жизни, любовь, само
живет в душах
людей и что хорошо тому, кто соединился с ним.
Человек, если
прожил долгий век, то
прожил много перемен, — был сначала младенцем, потом дитей, потом взрослым, потом старым. Но как ни переменялся
человек, он всегда говорил про себя «я». И этот «я» был в нем всегда один и тот же. Тот же «я» был и в младенце, и в взрослом, и в старике. Вот это-то непеременное «я» и есть то, что мы называем душой.
Если
человек думает, что всё, что он видит вокруг себя, весь бесконечный мир, точно таков, каким он его видит, то он очень ошибается. Всё телесное
человек знает только потому, что у него такое, а не иное зрение, слух, осязание. Будь эти чувства другие, — и весь мир был бы другой. Так что мы не знаем и не можем знать, каков тот телесный мир, в котором мы
живем. Одно, что мы верно и вполне знаем, это нашу душу.
Как свеча не может гореть без огня, так
человек не может
жить без духовной силы. Дух
живет во всех
людях, но не все
люди знают это.
А если подумать еще о том, что о каждом из нас и помина не было, когда за сто, за тысячи, за много тысяч лет
жили на земле такие же
люди, как и я, так же рожались, росли, старелись и умирали, что от миллионов миллионов
людей, таких же, как я теперь, не только костей, но и праха от костей не осталось, и что после меня будут
жить такие же, как я, миллионы миллионов
людей, из моего праха вырастет трава и траву поедят овцы, а овец съедят
люди, и от меня никакой ни пылинки, ни памяти не останется!
Каждый из нас особенный от всех других
людей человек: мужчина, женщина, старик, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном
человеке,
живет во всех одно и то же во всех духовное существо, так что каждый из нас вместе и Иван, и Наталья, и одно и то же во всех духовное существо.
И хорошо
человеку, когда он
живет этой духовной, а не телесной жизнью.
Совесть — это сознание того духовного существа, которое
живет во всех
людях. И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни
людей. А то часто
люди считают за совесть не сознание этого духовного существа, а то, что считается хорошим или дурным теми
людьми, с которыми они
живут.
Вот это-то то, что сознает свое отделение от всего, от бога, и есть то единое духовное существо, которое
живет в каждом
человеке.
Когда ослабеваешь и становится тяжело — вспомни, что у тебя есть душа и что ты можешь
жить ею. А мы вместо этого думаем, что такие же
люди, как мы сами, могут поддержать нас.
Услышали раз рыбы в реке, что
люди говорят, будто рыбы могут
жить только в воде.
Так и
людям иногда кажется, что они не знают, что такое бог, а сами
живут в нем.
Душа и тело — вот что
человек считает своим, о чем беспрестанно печется. Но надо знать, что настоящее «ты» — это не твое тело, а твоя душа. Помни это, вознеси душу свою выше плоти, соблюдай ее от всякой житейской грязи, не давай плоти подавлять ее, — тогда хорошо
проживешь жизнь.
Есть только одно средство: средство это в том, чтобы жизнь полагать не в том, что проходит, а в том, что не погибает и не может погибнуть, в том духе, который
живет в
человеке.
Есть обязанности к ближнему, и есть у каждого
человека обязанности к себе, к тому духу, который
живет в нем: обязанность эта в том, чтобы не осквернять, не уничтожать, не заглушать этот дух и не переставая растить его.
Живи человек одной телесной жизнью, он и вся жизнь его есть жизнь
человека, приговоренного к смерти.
Живи же
человек для души, то то, в чем он полагает свое благо, с каждым днем его жизни всё увеличивается и увеличивается, и смерть не страшна ему.
Учение Христа открывало
людям то, что во всех них
живет одно и то же духовное начало и что они все братья, и тем соединило их для радостной общей жизни.
Одно только средство: забыть о
людях, не думать о том, чтобы соединяться с ними, а думать о том, чтобы соединиться с тем единым духовным существом, которое
живет во мне и во всех
людях.
Когда подумаешь про те миллионы и миллионы
людей, которые
живут такой же, как и я, жизнью, где-то за десятки тысяч верст, про которых я никогда ничего не узнаю и которые ничего не знают про меня, то невольно спрашиваешь себя: неужели между нами нет никакой связи, и мы так и умрем, не узнав друг друга? Не может этого быть!
Чем больше
живет человек для души, тем ближе он чувствует себя со всеми живыми существами.
Живи для тела, и ты один среди чужих;
живи для души, и тебе все родня.
Поговори с
человеком, вглядись хорошенько в его глаза, и ты почувствуешь, что ты родня ему, что ты как будто прежде, давно знал его. Отчего это? Оттого, что то, чем ты
живешь, одно и то же в тебе и в нем.
Если
человек не видит в каждом ближнем тот же дух, который соединяет его со всеми
людьми мира, он
живет, как во сне. Только тот проснулся и
живет по-настоящему, кто во всяком ближнем видит и себя и бога.
Мы сердцем чувствуем, что то, чем мы
живем, то, что мы называем своим настоящим «я», то же самое не только в каждом
человеке, но и в собаке, и в лошади, и в мыши, и в курице, и в воробье, и в пчеле, даже и в растении.
Человек не потому выше животных, что может мучить их, а потому, что он способен жалеть их. А жалеет
человек животных потому, что чувствует, что в них
живет то же, что
живет и в нем.
То, что во всех нас,
людях, есть одно и то же, мы все живо чувствуем; то, что это одно и то же есть и в животных, мы уже не так живо чувствуем. Еще менее чувствуем это в насекомых. Но стоит вдуматься в жизнь и этих мелких тварей, и почувствуешь, что то же самое
живет и в них.
Иные
люди думают, что
живут по-настоящему только они одни, что они — это всё, а все другие — ничто.
Таким
людям бывает легко
жить и легко умирать.
Тем же, которые
живут только в одном себе, бывает и
жить тесно, и умирать мучительно, потому что, умирая, такие
люди думают, что в них умирает всё то, чем они
жили.
Счастье свое
человек находит только в служении ближним. А находит он счастье в служении ближним потому, что, служа ближним, он соединяется с тем духом божиим, который
живет в них.
В самом деле, зачем
человеку лишать себя чего-либо, беспокоиться, тревожиться не для себя, а для
человека, которого он не знает, и такого, каких много на свете? Объяснить это можно только тем, что тот, кто делает добро не себе, а другим, знает, что тот, кому он делает добро, не отдельное от него существо, а то же самое существо, каким
живет и он, только в другом виде.
Всё, что мы познаем, мы познаем или нашими пятью чувствами, то есть тем, что видим, слышим, ощупываем вещи, или тем, что переносимся в другие существа,
живем их жизнью. Если бы мы познавали вещи только пятью чувствами, мир был бы нам совсем непонятен. То, что мы знаем о мире, мы знаем только потому, что мы можем посредством любви переноситься в другие существа и
жить их жизнью.
Люди телами своими разделены и не могут понимать друг друга. Любовью же они все соединены, и в этом великое благо.
Если
живешь духовной жизнью, то при всяком разъединении с
людьми чувствуешь духовное страдание. Для чего это страдание? А для того, что как боль телесная указывает на опасность, угрожающую телесной жизни, так это духовное страдание указывает на опасность, угрожающую духовной жизни
человека.
Для того, чтобы было легко
жить с каждым
человеком, думай о том, что тебя соединяет, а не о том, что тебя разъединяет с ним.
Считается большим непростительным грехом надругаться над иконами, священными книгами, храмами, и не считается грехом надругательство над
человеком. А между тем в
человеке, в самом испорченном,
живет то, что выше всего человеческого. Все же книги, иконы, храмы — только произведения рук человеческих.
Если
человек хочет отличиться от других богатством, почетом, чинами, то сколько бы он ни возвеличивался, ему никогда не будет довольно, и он никогда не будет спокоен и радостен. Если же он поймет, что в нем
живет то божественное начало, которое
живет во всех
людях, то он тотчас же станет и спокоен и радостен, в каком бы он ни был положении, потому что будет понимать, что в нем есть то, что выше всего на свете.
Чем больше
живут люди, тем всё больше и больше понимают они то, что жизнь их только тогда истинная и счастливая, когда они признают свое единство в одном и том же духе, живущем во всех.
Хорошо при встрече с каждым
человеком, хотя бы он казался самым неприятным и противным тебе, вспомнить, что ты имеешь через этого
человека возможность общения с тем духовным началом, которое
живет в нем, в тебе и во всем мире, и потому не тяготиться этим общением, а быть благодарным за то, что имеешь это благо.
Нет такого дурного дела, за которое был бы наказан только тот, кто его сделал. Мы не можем так уединиться, чтобы то зло, которое есть в нас, не переходило на других
людей. Наши дела, и добрые и злые, как и наши дети:
живут и действуют уже не по нашей воле, а сами по себе.
Всякий
человек, думая о том, что он такое, не может не видеть того, что он не всё, а особенная, отдельная часть чего-то.И, поняв это,
человек обыкновенно думает, что это что-то, от чего он отделен, есть тот мир вещественный, который он видит, та земля, на которой он
живет и
жили его предки, то небо, те звезды, то солнце, какие он видит.
Если
человек и не знает, что он дышит воздухом, он знает, что когда он задыхается, у него чего-то нет такого, без чего он
жить не может. То же бывает и с
человеком, когда он потеряет бога, хотя он и не знает, отчего страдает.
Люди говорят про бога, что он
живет на небе. Говорят также и то, что он
живет в
человеке. И то и другое правда. Он и на небе, то есть в бесконечном мире, и в душе
человека.
Когда
люди,
живя дурной жизнью, говорят, что нет бога, они правы: бог есть только для тех, кто глядит в его сторону и приближается к нему. Для того же, кто отвернулся от него и идет прочь от него, нет и не может быть бога.