Не то жалко, что человек умер, что он потерял свои деньги, что у него нет дома, имения, — всё это не принадлежит человеку. А то жалко, когда человек потерял свою истинную собственность, свое
высшее благо: свою способность любить.
Высшее благо человека в этом мире есть единение с себе подобными. Гордые люди, выделяя себя от других, лишают сами себя этого блага. Смиренный же человек уничтожает в самом себе все препятствия для достижения этого блага. И потому смирение есть необходимое условие истинного блага.
Неточные совпадения
Для животного
благо телесной жизни и вытекающее из этого продолжение рода есть
высшая цель жизни.
Жизнь, какая бы ни была, есть
благо, выше которого нет никакого. Если мы говорим, что жизнь зло, то мы говорим это только в сравнении с другой, воображаемой, лучшей, жизнью, но ведь мы никакой другой лучшей жизни не знаем и не можем знать, и потому жизнь, какая бы она ни была, есть
высшее, доступное нам,
благо.
Хозяин поставил своих работников в такое положение, что, исполняя то, что он показал им, они получают
высшее, доступное их воображению,
благо (
благо душевной радости), а они просят его о чем-то. Если они просят, то это значит только то, что они не делают то, что им предназначено.
Мы все в этой жизни как неуки-лошади, обратанные, введенные в хомут и оглобли. Сначала бьешься, хочешь жить для себя, по своей воле, ломаешь оглобли, рвешь сбрую, но не уйдешь, умаешься. И только когда умаешься, забудешь о своей воле, подчинишься
высшей воле и повезешь, — только тогда найдешь успокоение и
благо.
Ночью приходит ко мне, — в одном доме живем, — жалуется: вот, Шлейермахер утверждает, что идея счастья была акушеркой, при ее помощи разум родил понятие о
высшем благе.
Признание
высшим благом счастья, благополучия, безболезненного состояния людей, прямых интересов данного поколения должно привести к застою, к боязни творческого движения и истории.
К целостности, которая недоступна для сознания, к просветлению своей природы, к блаженству в Боге человек идет через раздвоение, через несчастье и боль, к
высшему благу идет через опыт зла.
— Не сочувствуете, потому что не знаете их. Это несочувствие с чужого голоса. Иезуиты, поверьте мне, в принципе стремятся к
высшему благу, к торжеству высшей свободы всего человечества.
Неточные совпадения
— Я не хочу протекционной системы не для выгоды частных лиц, но для общего
блага — и для низших и для
высших классов одинаково, — говорил он, поверх pince-nez глядя на Облонского. — Но они не могут понять этого, они заняты только личными интересами и увлекаются фразами.
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, — ценности ставит выше
блага, он принимает жертвы и страдания во имя
высшей жизни, во имя мировых целей, во имя человеческого восхождения.
Ценность национальности в истории, как и всякую ценность, приходится утверждать жертвенно, поверх
блага людей, и она сталкивается с исключительным утверждением
блага народа, как
высшего критерия.
Жесткость совсем не есть жестокость, она есть свойство духовное, а не биологическое, — жертва низшими состояниями духа во имя
высших состояний, жертва элементарными
благами во имя восхождения и эволюции человека.
Русский человек будет грабить и наживаться нечистыми путями, но при этом он никогда не будет почитать материальные богатства
высшей ценностью, он будет верить, что жизнь св. Серафима Саровского выше всех земных
благ и что св.