Неточные совпадения
Вера только тогда вера, когда у
тебя и мысли нет о том, чтобы то, во что
ты веришь, могло бы
быть неправда.
Не надо думать, что вера истинна оттого, что она старая. Напротив, чем дольше живут люди, тем всё яснее и яснее становится им истинный закон жизни. Думать, что нам в наше время надо верить тому же самому, чему верили наши деды и прадеды, — это всё равно, что думать, что, когда
ты вырос,
тебе будет впору твоя детская одежа.
Настоящая вера не в том, чтобы знать, в какие дни
есть постное, в какие ходить в храм и какие слушать и читать молитвы, а в том, чтобы всегда жить доброю жизнью в любви со всеми, всегда поступать с ближними, как хочешь, чтобы поступали с
тобой.
Ведь всё, что у
тебя есть, всё мое.
Тогда хозяин опять призвал работника и сказал: «То
ты через людей хотел угодить мне, то
ты моим же добром дарил меня, теперь вздумал еще чуднее: вздумал кричать и
петь обо мне, что я всемогущий, милостивый и всё другое.
Есть только я и
Ты. Если бы не
было нас двоих, то не
было бы ничего на свете.
Бог желает блага всему, и потому, если
ты желаешь блага всему, то
есть любишь, то в
тебе живет бог.
Когда ослабеваешь и становится тяжело — вспомни, что у
тебя есть душа и что
ты можешь жить ею. А мы вместо этого думаем, что такие же люди, как мы сами, могут поддержать нас.
Из всякого трудного положения сейчас же выйдешь, если только вспомнишь, что живешь не телом, а душою, вспомнишь, что в
тебе есть то, что сильнее всего на свете.
Делай то, чего хочет от
тебя твое тело: добивайся славы, почестей, богатства, и жизнь твоя
будет адом. Делай то, что хочет от
тебя дух, живущий в
тебе: добивайся смирения, милосердия, любви, и
тебе не нужно
будет никакого рая. Рай
будет в душе твоей.
В мирских делах никогда не знаешь наверное, нужно ли делать то, что делаешь, и выйдет ли из твоего дела то, чего хочешь. Но не то, когда живешь для души. Живи для души, и
ты наверное
будешь знать, что надо делать именно то, чего требует душа, наверное
будешь знать и то, что выйдет только хорошее из того, что
ты делаешь.
Для того, чтобы жить доброй жизнью, нет надобности знать о том, откуда
ты явился и что
будет на том свете. Думай только о том, чего хочет не твое тело, а твоя душа, и
тебе не нужно
будет знать ни о том, откуда
ты явился, ни о том, что
будет после смерти. Не нужно
будет знать этого потому, что
ты будешь испытывать то полное благо, для которого не существуют вопросы ни о прошедшем, ни о будущем.
Если сказать, что птицы, лошади, собаки, обезьяны совсем чужие нам, то почему же не сказать, что и дикие, черные и желтые люди чужие нам? А если признать таких людей чужими, то с таким же правом могут черные и желтые люди признать чужими белых. Кто же ближний? На это
есть только один ответ: не спрашивай, кто ближний, а делай всему живому то, что хочешь, чтобы
тебе делали.
Индийский мудрец говорил: «В
тебе, во мне, во всех существах живет один и тот же дух жизни, а
ты сердишься на меня, не любишь меня. Помни, что мы с
тобой одно. Кто бы
ты ни
был,
ты и я — одно».
Как бы ни
был дурен, несправедлив, глуп, неприятен человек, помни, что, переставая уважать его,
ты этим обрываешь свою связь не с ним одним, а со всем духовным миром.
Для того, чтобы
было легко жить с каждым человеком, думай о том, что
тебя соединяет, а не о том, что
тебя разъединяет с ним.
Любовь вызывает любовь. И это не может
быть иначе оттого, что бог, проснувшись в
тебе, пробуждает себя и в другом человеке.
Хорошо при встрече с каждым человеком, хотя бы он казался самым неприятным и противным
тебе, вспомнить, что
ты имеешь через этого человека возможность общения с тем духовным началом, которое живет в нем, в
тебе и во всем мире, и потому не тяготиться этим общением, а
быть благодарным за то, что имеешь это благо.
Бог любит уединение. Он войдет в твое сердце только тогда, когда он
будет в нем один, когда
ты будешь думать только о нем одном.
«Зачем
ты спрашиваешь об имени моем? — говорит бог Моисею. — Если позади того, что движется,
ты можешь видеть то, что всегда
было,
есть и
будет, то
ты знаешь меня. Мое имя такое же, как моя сущность. Я — сущий. Я то, что
есть.
Если войдет
тебе в голову мысль о том, что всё, что
ты думал о боге, неправда, что нет бога, — не смущайся этим, а знай, что это
было и бывает со всеми людьми. Но не думай только того, что если
ты перестал верить в того бога, в которого
ты верил, то это сделалось оттого, что нет бога. Если
ты не веришь в того бога, в которого верил, то это только оттого, что в вере твоей
было что-нибудь неправильное.
«Возлюби господа бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоей, и всем разумением твоим. СИЯ
есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же, подобная ей: возлюби ближнего своего, как самого себя», — сказал Христу законник. И на это Иисус сказал: «Правильно
ты отвечал, так поступай», то
есть люби бога и ближнего, — «и
будешь жить».
Если
ты понял, что главное дело в жизни — любовь, то, сойдясь с человеком,
ты будешь думать не о том, чем может
быть полезен
тебе этот человек, а о том, как и чем
ты можешь
быть полезен ему. Делай только так, и
ты во всем
будешь успевать больше, чем если бы
ты заботился о себе.
Один индийский мудрец говорил: «Как мать бережет свое единственное детище, ухаживает за ним, оберегает его и воспитывает его, так и
ты, всякий человек, расти, воспитывай и оберегай в себе самое дорогое, что
есть на свете: любовь к людям и ко всему живому». Этому учат все веры: и браминская, и буддийская, и еврейская, и китайская, и христианская, и магометанская. И потому самое нужное на свете это — выучиться любить.
Ты хочешь добра?
Ты и получишь то, чего хочешь, если только
будешь хотеть того добра, которое добро для всех. А такое добро дается только любовью.
Когда
тебе тяжело, когда
ты боишься людей, когда жизнь твоя запуталась, скажи себе: давай перестану заботиться о том, что со мною
будет,
буду любить всех тех, с кем схожусь, и больше ничего, а там
будь что
будет. Только попробуй жить так, и увидишь, как вдруг всё распутается, и
тебе нечего
будет ни бояться, ни желать.
Или хочешь, мы дадим
тебе такую силу, что
ты будешь избавлять людей от болезней и страданий, так, чтобы те, кого
ты пожалеешь, не
будут умирать прежде времени?
Ты хочешь доставить как можно большее удовольствие твоему телу. Но долго ли
будет жить твое тело? Заботиться о благе тела — это всё равно, что строить себе дом на льду. Какая радость может
быть в такой жизни, какое спокойствие? Не опасаешься ли
ты постоянно, что рано или поздно лед растает — рано или поздно придется
тебе оставить смертное твое тело.
Нельзя заставить себя любить. Но то, что
ты не любишь, не значит то, что в
тебе нет любви, а только то, что в
тебе есть что-то такое, что мешает любви. Как ни переворачивай и сколько ни тряси бутылку, если в ней засела пробка, ничего не выльется, пока не вынешь пробку. То же и с любовью. Душа твоя полна любовью, но любовь эта не может проявиться, потому что грехи твои не дают ей хода. Освободи душу от того, что засоряет ее, и
ты полюбишь всех и даже того, кого называл врагом и ненавидел.
Чем больше
ты приучаешь себя к роскоши, тем больше подвергаешься рабству: потому что чем в большем
ты будешь нуждаться, тем больше сократишь свою свободу. Совершенная свобода в том, чтобы вовсе ни в чем не нуждаться, а следующая за нею — нуждаться в немногом.
Будешь слишком угождать телу, — ослабишь его;
будешь слишком утруждать его, — тоже ослабишь. Если уж выбирать одно из двух, то лучше изнурять, чем нежить, тело, — потому лучше, что, если не доел, не доспал, переработал, тело сейчас же покажет
тебе ошибку. Если же слишком изнежил тело, то оно, не сейчас, но гораздо позже, покажет
тебе твою ошибку тем, что
будет слабое и больное.
Не расчет приучать себя к роскоши, потому что чем больше
тебе для твоего тела нужно, тем больше надо трудиться телом же для того, чтобы лучше накормить, одеть, поместить свое тело. Ошибка эта незаметна только для таких людей, которые тем или другим обманом сумели так устроиться, чтобы другие должны
были не на себя, а на них работать, так что для таких людей, для богатых, это уже, кроме того, что не расчет, еще и дурное дело.
Пока
ты не уничтожил до самого корня похотливую привязанность свою к женщине, до тех пор дух твой
будет привязан к земному, как сосунок-теленок привязан к своей матери.
Несправедливо брать от людей больше того труда, какой даешь им. Но так как никак нельзя взвесить, больше ли
ты даешь людям или берешь от них, и, кроме того, всякий час
ты можешь обессилеть, заболеть, и придется брать, а не давать, то, пока
есть силы, старайся работать на людей как можно больше, а брать от них работы как можно меньше.
Пользуясь какой бы то ни
было вещью, помни, что это — произведение человеческого труда и что, тратя, уничтожая, портя эту вещь,
ты тратишь труд, иногда жизнь человеческую.
«Разделение труда»
есть большею частью предлог к тому, чтобы, ничего не делая или делая какие-нибудь пустяки, сваливать на других всю нужную для
тебя работу. Те, кто распоряжается этим разделением, всегда берут себе ту работу, которая кажется им самой приятной, ту же, которая кажется им тяжелою, предоставляют другим. И удивительное дело: люди эти всегда ошибаются, так что кажущаяся им приятной работа оказывается под конец самой тяжелой, а та, которой они избегали, самой приятной.
И сказал им притчу: у одного богатого человека
был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собой: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бòльшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у
тебя на многие годы: покойся,
ешь,
пей, веселись. Но бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у
тебя; кому же достанется то, что
ты заготовил?
Человек обидел
тебя,
ты рассердился на него. Дело прошло. Но в сердце у
тебя засела злоба на этого человека, и когда
ты думаешь о нем,
ты злишься. Как будто дьявол, который стоит всегда у двери твоего сердца, воспользовался тем часом, когда
ты почувствовал к человеку злобу, и открыл эту дверь, вскочил в твое сердце и сидит в нем хозяином. Выгони его. И вперед
будь осторожнее, не отворяй той двери, через которую он входит.
Правда, что
ты, может
быть, не в силах не рассердиться на того, кто оскорбил, обидел
тебя. Но
ты всегда можешь сдержаться от того, чтобы ни словом, ни делом не показать своего сердца.
Если рассердился на человека за то, что он сделал то, что
ты считаешь дурным, постарайся узнать, зачем человек сделал то, что считаешь дурным. А как только поймешь это, то сердиться на человека уже нельзя
будет, так же нельзя
будет, как нельзя сердиться на то, что камень падает книзу, а не кверху.
Для того, чтобы общение с людьми не
было страданием для
тебя и для них, не вступай в общение с людьми, если не чувствуешь любви к ним.
Но
ты скажешь, что у человека
есть разум для того, чтобы он мог сознавать и исправлять свои пороки. Это верно. Стало
быть, и у
тебя есть разум, и
ты можешь обсудить то, что
тебе не сердиться надо на человека за его пороки, а, напротив, постараться разумным и добрым обхождением без гнева, нетерпения и надменности пробудить в человеке его совесть.
Если
ты будешь постоянно помнить это, то
ты ни на кого не станешь сердиться, никого не
будешь ни попрекать, ни бранить, потому что если человеку точно лучше делать то, что
тебе неприятно, то он прав и не может поступать иначе. Если же он ошибается и делает то, что для него не лучше, а хуже, то ему же хуже, и можно о нем сожалеть, но нельзя на него сердиться.
«И пришли раз к Иисусу Христу мать и братья его и не могли никак свидеться, потому что много
было народу около Иисуса. И один человек увидал их, подошел к Иисусу и говорит: твои семейные, мать и братья, стоят наружи, хотят с
тобой повидаться.
То, чтобы считать всех людей равными себе, не значит того, чтобы
ты был так же силен, ловок, умен, учен, добр, как другие, но значит то, что в
тебе есть то, что важнее всего на свете и что
есть одно и то же во всех людях — дух божий.
Не верь тому, что равенство невозможно или что оно может
быть только в далеком будущем. Учись у детей. Оно сейчас может
быть для каждого человека и для этого не нужно никаких законов.
Ты сам в своей жизни можешь установить равенство со всеми людьми, с которыми сходишься. Только не оказывай особенного уважения тем, которые себя считают великими и высокими, а, главное, оказывай такое же, как ко всем, уважение тем, которых считают маленькими и низкими.
Устраивать жизнь других людей легко оттого, что если и плохо устроишь ее,
будет худо не
тебе, а им.
Выяснить своими усилиями свое отношение к миру и держаться его, установить свое отношение к людям на основании вечного закона делания другому того, что хочешь, чтобы
тебе делали, подавлять в себе те дурные страсти, которые подчиняют нас власти других людей, не
быть ничьим господином и ничьим рабом, не притворяться, не лгать, ни ради страха, ни выгоды, не отступать от требований высшего закона своей совести, — всё это требует усилий; вообразить же себе, что установление известных порядков каким-то таинственным путем приведет всех людей, в том числе и меня, ко всякой справедливости и добродетели, и для достижения этого, не делая усилий мысли, повторять то, что говорят все люди одной партии, суетиться, спорить, лгать, притворяться, браниться, драться, — всё это делается само собой, для этого не нужно усилия.
Делай свое дело жизни, совершенствуя и улучшая свою душу, и
будь уверен, что только этим путем
ты будешь самым плодотворным образом содействовать улучшению общей жизни.
Если
ты видишь, что устройство общества дурно, и
ты хочешь исправить его, то знай, что для этого
есть только одно средство: то, чтобы все люди стали лучше; а для того, чтобы люди стали лучше, в твоей власти только одно: самому сделаться лучше.