Только потому, что над некоторой частью соединяющихся совершается духовенством за деньги известная церемония, называемая
церковным браком, люди нашего мира наивно или лицемерно воображают, что живут в единобрачии.
Неточные совпадения
Это сделано по отношению власти, суда, войска, церкви, богослужения, это сделано и по отношению
брака: несмотря на то, что Христос не только никогда не устанавливал
брака, но уж если отыскивать внешние определения, то скорее отрицал его («оставь жену и иди за мной»),
церковные учения, называющие себя христианскими, установили
брак как христианское учреждение, т. е. определили внешние условия, при которых плотская любовь может для христианина будто бы быть безгрешною, вполне законною.
Но так как в истинном христианском учении нет никаких оснований для учреждения
брака, то и вышло то, что люди нашего мира от одного берега отстали и к другому не пристали, т. е. не верят в сущности в
церковные определении
брака, чувствуя, что это учреждение не имеет оснований в христианском учении, и вместе с тем не видят перед собой закрытого
церковным учением идеала Христа, стремления к полному целомудрию и остаются по отношению
брака без всякого руководства.
Нам нужен не идеал, а правило, руководство, которое было бы по нашим силам, по среднему уровню нравственных сил нашего общества:
церковный честный
брак или хоть даже не совсем честный
брак, при котором один из брачующихся, как у нас, мужчина, уже сходился со многими женщинами, или хотя бы
брак с возможностью развода, или хотя бы гражданский, или (идя по тому же пути) хотя бы японский на срок, — почему же не дойти и до домов терпимости?»
— Это не одни вы, а многие, в том числе и князь Александр Николаич, подозревали и объясняли, что они не женятся единственно потому, что хлысты, кои, как известно, не признают
церковного брака!
Христианское учение не дает одинаких правил для всех; оно во всем только указывает то совершенство, к которому надо приближаться; то же и в половом вопросе: совершенство — это полное целомудрие. Люди же, не понимая христианского духа, хотят общего для всех правила. Вот для таких людей и выдуман
церковный брак. Церковный брак вовсе не христианское учреждение, потому что, разрешая в известных условиях половое общение, оно отступает от христианского требования: стремления к всё большему и большему целомудрию.
Коварная красавица Глафира Васильевна Агатова предательски изменила принципу безбрачия и вышла замуж
церковным браком за приезжего богатого помещика Бодростина, которого ей поручалось только не более как обобрать, то есть стянуть с него хороший куш «на общее дело».
— «Я, моя мать и отец — все верующие и так умрем. Брак в мэрии — не брак для меня: если от такого брака родятся дети, — я знаю, — они будут несчастны. Только
церковный брак освящает любовь, только он дает счастье и покой».
Неточные совпадения
— Ой, нет! — живо сказала Любаша. — Куда им! Они такие… мудрые. Но там была свадьба; Лида живет у Премировой, и племянница ее вышла замуж за торговца
церковной утварью. Жуткий такой
брак и — по Шопенгауэру: невеста — огромная, красивая такая, Валкирия; а жених — маленький, лысый, желтый, бородища, как у Варавки, глаза святого, но — крепенький такой дубок. Ему лет за сорок.
Она дает молитвенное благословение и на еду, и на разную потребу, в частности она принципиально принимает пол, как это явствует из таинства
брака [В «чине исследования венчания» последнее рассматривается как
церковное и человеческое торжество, причем совершенно отсутствуют какие бы то ни было черты брезгливости к полу и
браку как таковому.
Гнушение
браком строго осуждается
церковными канонами [Правило св. Апостолов 51: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или дьякон, или вообще из священного чина, удаляется от
брака, мяса и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да будет извержен из священного чина, и отвержен от Церкве.
Серьезную и глубокую связь между мужчиной и женщиной, основанную на подлинной любви, интеллигентные русские считают подлинным
браком, хотя бы он не был освящен
церковным и государственным законом.
Средний возраст брачущихся здесь совершенно праздная цифра: заключать по ней о преобладании поздних или ранних
браков и делать отсюда какие-либо выводы невозможно, так как семейная жизнь у большинства ссыльных начинается задолго до совершения
церковного обряда, и венчаются обыкновенно пары; уже имеющие детей.