Неточные совпадения
Я согласен, что определять
законы мира из одних выводов разума без опыта и наблюдения есть путь ложный и ненаучный, т. е. не могущий дать истинного
знания; но если изучать заявления мира опытом и наблюдениями, и вместе с тем руководствоваться в этих опытах и наблюдениях понятиями не основными, общими всем, а условными, и описывать результаты этих опытов словами, которым можно приписывать различное значение, то не будет ли еще хуже?
Вместо того, чтобы изучать тот
закон, которому, для достижения своего блага, должна быть подчинена животная личность человека, и, только познав этот
закон, на основании его изучать все остальные явления мира, ложное познание направляет свои усилия на изучение только блага и существования животной личности человека, без всякого отношения к главному предмету
знания, — подчинению этой животной личности человека
закону разума, для достижения блага истинной жизни.
Ложное
знание рассуждает так: люди существуют и существовали до нас; посмотрим, как они существовали, какие происходили во времени и пространстве изменения в их существовании, куда направляются эти изменения. Из этих исторических изменений их существования мы найдем
закон их жизни.
Не имея в виду главной цели
знания, — изучения того разумного
закона, которому для его блага должна подчиняться личность человека, — так называемые ученые этого разряда самой целью, которую они ставят для своего изучения, изрекают приговор о тщете своего изучения.
Если же для человека возможно
знание того разумного
закона, которому должна быть подчинена его жизнь, то очевидно, что познание этого
закона разума он нигде не может почерпнуть, кроме как там, где он и открыт ему: в своем разумном сознании.
И потому, сколько бы ни изучали люди того, как существовали люди, как животные, они никогда не узнают о существовании человека ничего такого, чего само собой не происходило бы в людях и без этого
знания; и никогда, сколько бы они ни изучали животного существования человека, не узнают они того
закона, которому для блага его жизни должно быть подчинено это животное существование человека.
Совершенно справедливо то, что
знание видимого нам проявления существования людей в истории может быть поучительно для нас; что точно так же может быть поучительно для нас и изучение
законов животной личности человека и других животных, и поучительно изучение тех
законов, которым подчиняется само вещество.
Изучение всего этого важно для человека, показывая ему, как в отражении, то, что необходимо совершается в его жизни; но очевидно, что
знание того, что уже совершается и видимо нами, как бы оно ни было полно, не может дать нам главного
знания, которое нужно нам, —
знания того
закона, которому должна для нашего блага быть подчинена наша животная личность.
Знание совершающихся
законов поучительно для нас, но только тогда, когда мы признаем тот
закон разума, которому должна быть подчинена наша животная личность, а не тогда, когда этот
закон вовсе не признается.
Это свое животное, стремящееся к благу и подчиненное
закону разума, человек знает совершенно особенно от
знания всего того, что не есть его личность.
Следующее по достоверности
знание есть
знание нашей животной личности, стремящейся к благу и подчиненной
закону разума.
Еще менее доступны нашему
знанию предметы безличные, вещественные; в них мы уже не находим подобия нашей личности, не видим вовсе стремления к благу, а видим одни временные и пространственные проявления
законов разума, которым они подчиняются.
Наше
знание о мире вытекает из сознания нашего стремления к благу и необходимости, для достижения этого блага, подчинения нашего животного разуму. Если мы знаем жизнь животного, то только потому, что мы и в животном видим стремление к благу и необходимость подчинения
закону разума, который в нем представляется
законом организма.
Познание чего бы то ни было для нас есть перенесение на другие предметы нашего
знания о том, что жизнь есть стремление к благу, достигаемое подчинением
закону разума.
— Это так, вертопрахи, — говорил он, — конечно, они берут, без этого жить нельзя, но, то есть, эдак ловкости или
знания закона и не спрашивайте. Я расскажу вам, для примера, об одном приятеле. Судьей был лет двадцать, в прошедшем году помре, — вот был голова! И мужики его лихом не поминают, и своим хлеба кусок оставил. Совсем особенную манеру имел. Придет, бывало, мужик с просьбицей, судья сейчас пускает к себе, такой ласковый, веселый.
Неточные совпадения
Еще отчетливее имманентный характер оккультного
знания выражен в следующих словах Штейнера: «Тайновед исследует духовные
законы в том же точно роде, как физик или химик исследует
законы материальные.
«Религия не имеет никакого отншения даже и к этому
знанию (т. е. такому, в котором «естествознание восходит от
законов природы к высочайшему и вселенскому Управителю» и II котором «вы не познаете природы, не постигая вместе с тем и Бога»), ее сущность постигается вне участия последнего.
Оккультизм есть лишь особая область
знания, качественно отличающегося от веры [Для примера вот одно из многих суждений этого рода: «Тайное
знание» подчиняется тем же
законам, как и всякое человеческое
знание.
Вера есть путь
знания без доказательств, вне логического достижения, вне
закона причинности и его убедительности.
Из
Закона Божия — Ветхий завет до «царей» и
знание главнейших молитв; из русского языка — правильно читать и писать и элементарные понятия о частях речи; из арифметики — первые четыре правила.