Неточные совпадения
Ни то, ни другое существование мы не знаем, а только видим, наблюдаем вне себя. Только закон нашего разумного сознания мы знаем несомненно, потому что он нужен для нашего
блага, потому что мы живем этим сознанием; не видим же его потому, что не имеем той
высшей точки, с которой бы могли наблюдать его.
Для животного, не имеющего разумного сознания, показывающего ему бедственность и конечность его существования,
благо личности и вытекающее из него продолжение рода личности есть
высшая цель жизни. Для человека же личность есть только та ступень существования, с которой открывается ему истинное
благо его жизни, не совпадающее с
благом его личности.
«Невозможно жертвовать своей жизнью для
блага других», а стоит человеку познать это чувство, и смерть не только не видна и не страшна ему, но представляется
высшим доступным ему
благом.
Он не может не видеть и того, что, при допущении такого же понимания жизни и в других людях и существах, жизнь всего мира, вместо прежде представлявшихся безумия и жестокости, становится тем
высшим разумным
благом, которого только может желать человек, — вместо прежней бессмысленности и бесцельности, получает для него разумный смысл: целью жизни мира представляется такому человеку бесконечное просветление и единение существ мира, к которому идет жизнь и в котором сначала люди, а потом и все существа, более и более подчиняясь закону разума, будут понимать (то, что дано понимать теперь одному человеку), что
благо жизни достигается не стремлением каждого существа к своему личному
благу, а стремлением, согласно с законом разума, каждого существа к
благу всех других.
Да как же и не быть этому в нашем мире, когда прямо признавалось и признается теми, которые считаются учителями других, что
высшее совершенство отдельного человека есть всестороннее развитие утонченных потребностей его личности, что
благо масс в том, чтобы у них было много потребностей и они могли бы удовлетворять их, что
благо людей состоит в удовлетворении их потребностей.
Ночью приходит ко мне, — в одном доме живем, — жалуется: вот, Шлейермахер утверждает, что идея счастья была акушеркой, при ее помощи разум родил понятие о
высшем благе.
Признание
высшим благом счастья, благополучия, безболезненного состояния людей, прямых интересов данного поколения должно привести к застою, к боязни творческого движения и истории.
К целостности, которая недоступна для сознания, к просветлению своей природы, к блаженству в Боге человек идет через раздвоение, через несчастье и боль, к
высшему благу идет через опыт зла.
Неточные совпадения
— Я не хочу протекционной системы не для выгоды частных лиц, но для общего
блага — и для низших и для
высших классов одинаково, — говорил он, поверх pince-nez глядя на Облонского. — Но они не могут понять этого, они заняты только личными интересами и увлекаются фразами.
Тот взгляд на жизнь, который я называю историческим лишь в противоположность частному и который, в сущности, религиозный, — ценности ставит выше
блага, он принимает жертвы и страдания во имя
высшей жизни, во имя мировых целей, во имя человеческого восхождения.
Ценность национальности в истории, как и всякую ценность, приходится утверждать жертвенно, поверх
блага людей, и она сталкивается с исключительным утверждением
блага народа, как
высшего критерия.
Жесткость совсем не есть жестокость, она есть свойство духовное, а не биологическое, — жертва низшими состояниями духа во имя
высших состояний, жертва элементарными
благами во имя восхождения и эволюции человека.
Русский человек будет грабить и наживаться нечистыми путями, но при этом он никогда не будет почитать материальные богатства
высшей ценностью, он будет верить, что жизнь св. Серафима Саровского выше всех земных
благ и что св.