Иными словами, Шекспир ясно видит теперь, что мораль цели есть единственная истинная, единственная возможная. Так что, по Брандесу, основной принцип Шекспира, за который он восхваляет его, состоит в том, что цель оправдывает средства. Деятельность во что бы то ни стало, отсутствие всяких идеалов, умеренность во всем и удержание раз установленных
форм жизни, и цель оправдывает средства.
Неточные совпадения
Но аллегория по самому роду своему, как искусство низшего рода, не могла заменить прежних религиозных драм; новая же
форма драматического искусства, соответствующая пониманию христианства как учения о
жизни, еще не была найдена.
И потому, не успев еще выработать себе ясной, соответствующей новому христианскому мировоззрению, как учению о
жизни,
формы драматического искусства и вместе с тем признавая недостаточной прежнюю
форму мистерии и моралитэ, писатели XV, XVI веков в поисках за новой
формой, естественно, стали подражать привлекательным по своему изяществу и новизне вновь открытым греческим образцам.
Но при появлении протестантства в самом широком смысле, то есть появлении нового понимания христианства как учения
жизни, драматическое искусство не нашло
формы, соответствующей новому пониманию христианства, и люди Возрождения увлеклись подражанием классическому искусству.
А поняв это, должны будут искать и вырабатывать ту новую
форму современной драмы, той драмы, которая будет служить уяснением и утверждением в людях высшей ступени религиозного сознания; а во-вторых, потому, что люди, освободившись от этого гипноза, поймут, что ничтожные и безнравственные произведения Шекспира и его подражателей, имеющие целью только развлечение и забаву зрителей, никак не могут быть учителями
жизни и что учение о
жизни, покуда нет настоящей религиозной драмы, надо искать в других источниках.
Революция, в его представлении, не должна была изменить основные
формы жизни народа — в этом он не сходился с Новодворовым и последователем Новодворова Маркелом Кондратьевым, — революция, по его мнению, не должна была ломать всего здания, а должна была только иначе распределить внутренние помещения этого прекрасного, прочного, огромного, горячо-любимого им старого здания.
Райскому нравилась эта простота
форм жизни, эта определенная, тесная рама, в которой приютился человек и пятьдесят — шестьдесят лет живет повторениями, не замечая их и все ожидая, что завтра, послезавтра, на следующий год случится что-нибудь другое, чего еще не было, любопытное, радостное.
Русский народ в глубоких явлениях своего духа — наименее мещанский из народов, наименее детерминированный, наименее прикованный к ограниченным формам быта, наименее дорожащий установленными
формами жизни.
— Конечно, странно, — заметил Дмитрий Яковлевич, — просто непонятно, зачем людям даются такие силы и стремления, которых некуда употребить. Всякий зверь ловко приспособлен природой к известной
форме жизни. А человек… не ошибка ли тут какая-нибудь? Просто сердцу и уму противно согласиться в возможности того, чтоб прекрасные силы и стремления давались людям для того, чтоб они разъедали их собственную грудь. На что же это?
Неточные совпадения
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им
форму, и эта
форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей
жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
В его будущей супружеской
жизни не только не могло быть, по его убеждению, ничего подобного, но даже все внешние
формы, казалось ему, должны были быть во всем совершенно не похожи на
жизнь других.
В его методическом уме ясно сложились определенные
формы народной
жизни, выведенные отчасти из самой народной
жизни, но преимущественно из противоположения.
Самгин чувствовал себя отвратительно. Одолевали неприятные воспоминания о
жизни в этом доме. Неприятны были комнаты, перегруженные разнообразной старинной мебелью, набитые мелкими пустяками, которые должны были говорить об эстетических вкусах хозяйки. В спальне Варвары на стене висела большая фотография его, Самгина, во фраке, с головой в
форме тыквы, — тоже неприятная.
— Гуманизм во всех его
формах всегда был и есть не что иное, как выражение интеллектуалистами сознания бессилия своего пред лицом народа. Точно так же, как унизительное проклятие пола мы пытаемся прикрыть сладкими стишками, мы хотим прикрыть трагизм нашего одиночества евангелиями от Фурье, Кропоткина, Маркса и других апостолов бессилия и ужаса пред
жизнью.