Проехав еще несколько времени, я увидел,
как мне показалось, далеко, на самом горизонте, черную длинную двигавшуюся полосу; но через минуту мне уже ясно стало, что это был тот же самый обоз, который мы обгоняли. Точно так же снег засыпал скрипучие колеса, из которых некоторые не вертелись даже; точно так же люди все спали под рогожами; и так же передовая пегая лошадь, раздувая ноздри, обнюхивала дорогу и настороживала уши.
Раз, когда я открыл глаза, меня поразил,
как мне показалось в первую минуту, яркий свет, освещавший белую равнину: горизонт значительно расширился, черное низкое небо вдруг исчезло, со всех сторон видны были белые косые линии падающего снега; фигуры передовых троек виднелись яснее, и когда я посмотрел вверх, мне показалось в первую минуту, что тучи разошлись и что только падающий снег застилает небо.
Во всех его движениях заметна была не только энергия, но еще более,
как мне казалось, желание возбудить в себе энергию.
Неточные совпадения
Впрочем, это мог быть обман чувств,
как и то, что
мне казалось иногда, что передовая тройка въезжает на гору или едет по косогору или под гору, тогда
как степь была везде ровная.
— Вон там, в самой пучине, к тому берегу, у бани почти, — говорит прачка, убирая мокрое белье на коромысло. —
Я гляжу, что он ныряет; а он
покажется так-то, да и уйдет опять,
покажется еще, да
как крикнет...
Мне непонятно,
как же он утонул, а вода все так же гладко, красиво, равнодушно стоит над ним, блестя золотом на полуденном солнце; и
мне кажется, что
я ничего не могу сделать, никого не удивлю, тем более что весьма плохо плаваю; а мужик уже через голову стаскивает с себя рубашку и сейчас бросится.
— Нельзя,
как мне кажется… На четыре тысячи квадратных верст нашего уезда, с нашими зажорами, метелями, рабочею порой, я не вижу возможности давать повсеместно врачебную помощь. Да и вообще не верю в медицину.
— Вы-то еще слаб, слава богу! Но, Рахметов, вы удивляете меня. Вы совсем не такой,
как мне казалось. Отчего вы всегда такое мрачное чудовище? А ведь вот теперь вы милый, веселый человек.
Он быстро подошел ко мне и положил мне на плечо тяжелую руку. Я с усилием поднял голову и взглянул вверх. Лицо отца было бледно. Складка боли, которая со смерти матери залегла у него между бровями, не разгладилась и теперь, но глаза горели гневом. Я весь съежился. Из этих глаз, глаз отца, глянуло на меня,
как мне показалось, безумие или… ненависть.
Неточные совпадения
Как грустно
мне твое явленье, // Весна, весна! пора любви! //
Какое томное волненье // В моей душе, в моей крови! // С
каким тяжелым умиленьем //
Я наслаждаюсь дуновеньем // В лицо
мне веющей весны // На лоне сельской тишины! // Или
мне чуждо наслажденье, // И всё, что радует, живит, // Всё, что ликует и блестит, // Наводит скуку и томленье // На душу мертвую давно, // И всё ей
кажется темно?
Какие б чувства ни таились // Тогда во
мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! // В ту пору
мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал // Воды
я много подмешал.
«Онегин,
я тогда моложе, //
Я лучше,
кажется, была, // И
я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем
я нашла? //
Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, //
Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас //
Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо
мной. //
Я благодарна всей душой…
И вот по родственным обедам // Развозят Таню каждый день // Представить бабушкам и дедам // Ее рассеянную лень. // Родне, прибывшей издалеча, // Повсюду ласковая встреча, // И восклицанья, и хлеб-соль. // «
Как Таня выросла! Давно ль //
Я,
кажется, тебя крестила? // А
я так на руки брала! // А
я так за уши драла! // А
я так пряником кормила!» // И хором бабушки твердят: // «
Как наши годы-то летят!»
Покамест упивайтесь ею, // Сей легкой жизнию, друзья! // Ее ничтожность разумею // И мало к ней привязан
я; // Для призраков закрыл
я вежды; // Но отдаленные надежды // Тревожат сердце иногда: // Без неприметного следа //
Мне было б грустно мир оставить. // Живу, пишу не для похвал; // Но
я бы,
кажется, желал // Печальный жребий свой прославить, // Чтоб обо
мне,
как верный друг, // Напомнил хоть единый звук.