Неточные совпадения
Распущенные от расчета, изнуренные и запыленные
солдаты, шумно и беспорядочно, как усаживающийся рой, рассыпаются но площадям и улицам; решительно не
замечая нерасположения казаков, по-двое, по-трое, с веселым говором и позвякивая ружьями, входят в хаты, развешивают амуницию, разбирают мешочки и пошучивают с бабами.
— Обнаковенно, все через вас, через баб, — глубокомысленно
заметил солдат. — А все-таки как же родителя-то обернули, не таковский он человек…
— Он и сапог-то носить не умеет… —
замечает солдат, — больше за спиной их носит, а сам щеголяет на соломенной подошве с завязочками, или же на деревянных ходульках… По горам в них, говорят, ему способно, ну а в грязь — пропадай…
Неточные совпадения
Это были: караульная будка, у которой стоял
солдат с ружьем, две-три извозчичьи биржи и, наконец, длинные заборы с известными заборными надписями и рисунками, нацарапанными углем и
мелом; более не находилось ничего на сей уединенной, или, как у нас выражаются, красивой площади.
— Нет, не видал, да и квартиры такой, отпертой, что-то не
заметил… а вот в четвертом этаже (он уже вполне овладел ловушкой и торжествовал) — так помню, что чиновник один переезжал из квартиры… напротив Алены Ивановны… помню… это я ясно помню…
солдаты диван какой-то выносили и меня к стене прижали… а красильщиков — нет, не помню, чтобы красильщики были… да и квартиры отпертой нигде, кажется, не было.
— Ну, я перво-наперво притаился:
солдат и ушел с письмом-то. Да верхлёвский дьячок видал меня, он и сказал. Пришел вдругорядь. Как пришли вдругорядь-то, ругаться стали и отдали письмо, еще пятак взяли. Я спросил, что,
мол, делать мне с ним, куда его деть? Так вот велели вашей милости отдать.
— Я и то не брал. На что,
мол, нам письмо-то, — нам не надо. Нам,
мол, не наказывали писем брать — я не
смею: подите вы, с письмом-то! Да пошел больно ругаться солдат-то: хотел начальству жаловаться; я и взял.
Передовой
солдат прошел мимо Дьякона, не обращая внимания на его хриплые крики, даже как будто и не
заметив его; так же равнодушно прошли и еще многие, — мучительно медленно шли они.