Неточные совпадения
И всем им, казалось, так было спокойно, удобно, чисто и легко жить на свете, такое
в их движениях и лицах выражалось равнодушие ко всякой чужой жизни и такая уверенность
в том, что
швейцар им посторонится и поклонится, и что, воротясь, они найдут чистую, покойную постель и
комнаты, и что все это должно быть, и что на все это имеют полное право, — что я вдруг невольно противопоставил им странствующего певца, который, усталый, может быть, голодный, с стыдом убегал теперь от смеющейся толпы, — понял, что таким тяжелым камнем давило мне сердце, и почувствовал невыразимую злобу на этих людей.
Швейцар, не снимая фуражки, вошел
в комнату и, облокотившись на стол, сел подле меня.
Неточные совпадения
В доме тянулась бесконечная анфилада обитых штофом
комнат; темные тяжелые резные шкафы, с старым фарфором и серебром, как саркофаги, стояли по стенам с тяжелыми же диванами и стульями рококо, богатыми, но жесткими, без комфорта.
Швейцар походил на Нептуна; лакеи пожилые и молчаливые, женщины
в темных платьях и чепцах. Экипаж высокий, с шелковой бахромой, лошади старые, породистые, с длинными шеями и спинами, с побелевшими от старости губами, при езде крупно кивающие головой.
Сняв
в первой длинной
комнате пальто и узнав от
швейцара, что сенаторы все съехались, и последний только что прошел, Фанарин, оставшись
в своем фраке и белом галстуке над белой грудью, с веселою уверенностью вошел
в следующую
комнату.
Наталья Ивановна ничего не сказала. Аграфена Петровна вопросительно глядела на Наталью Ивановну и покачивала головой.
В это время из дамской
комнаты вышло опять шествие. Тот же красавец-лакей Филипп и
швейцар несли княгиню. Она остановила носильщиков, подманила к себе Нехлюдова и, жалостно изнывая, подала ему белую
в перстнях руку, с ужасом ожидая твердого пожатия.
— Погоди, — ответил Скальский. — На следующее утро иду
в корпус. Спрашиваю
швейцара: как мне увидеть сына? «Ступайте, говорит, ваше благородие
в мертвецкую»… Потом… рассказали: умер ровно
в одиннадцать ночи… — И значит — это его я не пустил
в комнату. Душа прилетала прощаться…
Плавин жил
в казенной квартире, с мраморной лестницей и с казенным, благообразным
швейцаром; самая квартира, как можно было судить по первым
комнатам, была огромная, превосходно меблированная… Маленькое общество хозяина сидело
в его библиотеке, и первый, кого увидал там Вихров, — был Замин; несмотря на столько лет разлуки, он сейчас же его узнал. Замин был такой же неуклюжий, как и прежде, только больше еще растолстел, оброс огромной бородищей и был уже
в не совершенно изорванном пальто.