«Закон насилия и закон любви» (Толстой Л. Н., 1909) по всей классике
Не говоря уже об учителях церкви древнего мира: Татиане, Клименте, Оригене, Тертуллиане, Киприане, Лактанции и других, противоречие это сознавалось и в средние века, в новое же время выяснялось всё больше и больше и выражалось и в огромном количестве сект, отрицающих противное христианству государственное устройство с необходимым условием существования его — насилием, и в самых разнообразных гуманитарных учениях, даже не признающих себя христианскими, которые все, так же, как и особенно распространившиеся в последнее время учения социалистические, коммунистические, анархические, суть не что иное, как только односторонние проявления отрицающего насилие христианского сознания в его истинном значении.
— Нет, я, дядя, не согласна с вами, — вступилась в разговор курсистка социал-демократка, племянница полкового командира. — Достойна уважения энергия, стойкость этого человека. Жалеть можно только о том, что сила его ложно направлена, — прибавила она, думая о том, как полезны были бы такие стойкие люди, если бы они стояли только не за отжившие религиозные фантазии, а за научные социалистические истины.
И в наше время дело дошло до того, что христианская истина, прежде познававшаяся только немногими людьми, одаренными живым религиозным чувством, теперь, в некоторых проявлениях своих, в виде социалистических учений, сделалась истиной, доступной каждому самому простому человеку, жизнь же общества самым грубым и очевидным образом на каждом шагу противоречит этой истине.
Не революции, хитрые, мудрые, социалистические, коммунистические устройства союзов, арбитрации и т. п. спасут человечество, а только такое духовное сознание, когда оно сделается общим.
А войдет в сознание закон этот, как высший закон жизни — и само собой прекратится то губительное для нравственности состояние людей, при котором величайшие несправедливости и жестокости, совершаемые людьми друг против друга, считаются естественными, свойственными людям поступками, совершится то, о чем мечтают теперь, чего желают и что обещают все социалистические, коммунистические устроители будущих обществ, и гораздо больше этого.
Достигается это освобождение от мучащего и развращающего людей зла не тем, что люди укрепят или удержат существующее устройство: монархию, республику, какую бы то ни было, и не тем, что, уничтожив существующее устройство, установят лучшее, социалистическое, коммунистическое, вообще не тем, что одни люди будут себе представлять известное, считаемое ими наилучшим, устройство общества и будут насилием принуждать к нему других людей, а только тем, что каждый человек (большинство людей), не думая и не заботясь для себя и для других о последствиях своей деятельности, будет поступать так или иначе, не ради того или иного устройства общества, а только ради исполнения для себя, для своей жизни, признаваемого им высшим, закона жизни, закона любви, не допускающего насилия ни при каких условиях.
Мировая социалистическая революция представляет собой сложный процесс, в ходе которого развёртывается упорная борьба, на отдельных этапах возникают и трудности.
Многопартийные системы социалистических стран отличало от буржуазной многопартийности то, что в них ведущая роль принадлежала коммунистическим и рабочим партиям.
СОЦИАЛИСТИ́ЧЕСКИЙ, -ая, -ое. 1.Прил. ксоциализм (в 1 знач.). Социалистическая система. Социалистические производственные отношения. Социалистический способ производства. Страны социалистического содружества. (Малый академический словарь, МАС)
СОЦИАЛИСТИ́ЧЕСКИЙ, -ая, -ое. 1.Прил. ксоциализм (в 1 знач.). Социалистическая система. Социалистические производственные отношения. Социалистический способ производства. Страны социалистического содружества.
Мировая социалистическая революция представляет собой сложный процесс, в ходе которого развёртывается упорная борьба, на отдельных этапах возникают и трудности.
Многопартийные системы социалистических стран отличало от буржуазной многопартийности то, что в них ведущая роль принадлежала коммунистическим и рабочим партиям.
Ситуация в экономике стран, сменивших свой общественный строй, стала хуже, чем в годы развития социалистических государств.