Неточные совпадения
Бывало, как досыта набегаешься внизу по зале, на цыпочках прокрадешься наверх, в классную, смотришь — Карл Иваныч сидит себе один на своем кресле и
с спокойно-величавым выражением читает какую-нибудь из своих любимых книг. Иногда я заставал
его и в такие минуты, когда
он не читал: очки спускались ниже на большом орлином носу, голубые полузакрытые
глаза смотрели
с каким-то особенным выражением, а губы грустно улыбались. В комнате тихо; только слышно
его равномерное дыхание и бой часов
с егерем.
Он кинул на счеты три тысячи и
с минуту молчал, посматривая то на счеты, то в
глаза папа,
с таким выражением: «Вы сами видите, как это мало! Да и на сене опять-таки проторгуем, коли
его теперь продавать, вы сами изволите знать…»
По
глазам девочек заметно было, что
они очень хотели поскорее передать нам какое-то очень важное известие; но вскочить
с своих мест и подойти к нам было бы нарушением правил Мими.
Гриша обедал в столовой, но за особенным столиком;
он не поднимал
глаз с своей тарелки, изредка вздыхал, делал страшные гримасы и говорил, как будто сам
с собою: «Жалко!.. улетела… улетит голубь в небо… ох, на могиле камень!..» и т. п.
Вперив
глаза в опушку, я бессмысленно улыбался; пот катился
с меня градом, и хотя капли
его, сбегая по подбородку, щекотали меня, я не вытирал
их.
Я не спускал
глаз с Катеньки. Я давно уже привык к ее свеженькому белокуренькому личику и всегда любил
его; но теперь я внимательнее стал всматриваться в
него и полюбил еще больше. Когда мы подошли к большим, папа, к великой нашей радости, объявил, что, по просьбе матушки, поездка отложена до завтрашнего утра.
Когда все сели, Фока тоже присел на кончике стула; но только что
он это сделал, дверь скрипнула, и все оглянулись. В комнату торопливо вошла Наталья Савишна и, не поднимая
глаз, приютилась около двери на одном стуле
с Фокой. Как теперь вижу я плешивую голову, морщинистое неподвижное лицо Фоки и сгорбленную добрую фигурку в чепце, из-под которого виднеются седые волосы.
Они жмутся на одном стуле, и
им обоим неловко.
Может быть, потому, что
ему надоедало чувствовать беспрестанно устремленными на
него мои беспокойные
глаза, или просто, не чувствуя ко мне никакой симпатии,
он заметно больше любил играть и говорить
с Володей, чем со мною; но я все-таки был доволен, ничего не желал, ничего не требовал и всем готов был для
него пожертвовать.
Все находили, что эта привычка очень портит
его, но я находил ее до того милою, что невольно привык делать то же самое, и чрез несколько дней после моего
с ним знакомства бабушка спросила: не болят ли у меня
глаза, что я
ими хлопаю, как филин.
Потом, не спуская
глаз с Сережи, я последовал за
ним в гостиную и следил за всеми
его движениями.
После этой последней штуки
он задумался, помигал
глазами и вдруг
с совершенно серьезным лицом подошел к Иленьке: «Попробуйте сделать это; право, это нетрудно».
Этьен был мальчик лет пятнадцати, высокий, мясистый,
с испитой физиономией, впалыми, посинелыми внизу
глазами и
с огромными по летам руками и ногами;
он был неуклюж, имел голос неприятный и неровный, но казался очень довольным собою и был точно таким, каким мог быть, по моим понятиям, мальчик, которого секут розгами.
В дальнем углу залы, почти спрятавшись за отворенной дверью буфета, стояла на коленях сгорбленная седая старушка. Соединив руки и подняв
глаза к небу, она не плакала, но молилась. Душа ее стремилась к богу, она просила
его соединить ее
с тою, кого она любила больше всего на свете, и твердо надеялась, что это будет скоро.
Отчего по ночам, не надеясь на Захара и Анисью, она просиживала у его постели, не спуская
с него глаз, до ранней обедни, а потом, накинув салоп и написав крупными буквами на бумажке: «Илья», бежала в церковь, подавала бумажку в алтарь, помянуть за здравие, потом отходила в угол, бросалась на колени и долго лежала, припав головой к полу, потом поспешно шла на рынок и с боязнью возвращалась домой, взглядывала в дверь и шепотом спрашивала у Анисьи:
Неточные совпадения
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но
он пристрастными
глазами // В то время на нее взирал. // Приехав,
он прямым поэтом // Пошел бродить
с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Хранили многие страницы // Отметку резкую ногтей; //
Глаза внимательной девицы // Устремлены на
них живей. // Татьяна видит
с трепетаньем, // Какою мыслью, замечаньем // Бывал Онегин поражен, // В чем молча соглашался
он. // На
их полях она встречает // Черты
его карандаша. // Везде Онегина душа // Себя невольно выражает // То кратким словом, то крестом, // То вопросительным крючком.
И что ж?
Глаза его читали, // Но мысли были далеко; // Мечты, желания, печали // Теснились в душу глубоко. //
Он меж печатными строками // Читал духовными
глазами // Другие строки. В них-то
он // Был совершенно углублен. // То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни
с чем не связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро
с ней // Вертится около гостей, // Потом на стул ее сажает, // Заводит речь о том, о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь
с нею вальс
он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным
глазам.
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору,
он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу,
с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее,
с узелком в руке, и, еще раз окинувши все
глазами, как бы
с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.