Неточные совпадения
На другое утро индеец велел англичанину
идти за собой. Они
шли долго, и когда подошли близко
к английскому лагерю, индеец сказал...
Мужик
пошел к барину и сказал: «Я придумал такую мельницу-самокрутку, что сама будет ходить, без воды и без лошадей; только раз завести, — она и будет ходить до тех пор, пока остановишь. Нет только у меня денег на лес да на чугун. Дай мне, барин, триста рублей денег, я тебе первому сделаю такую мельницу».
Мужик не поверил, а
пошел к купцу и обещал ему сделать мельницу без воды и лошадей.
Бедный подумал: «Я вот оставлен богом! а я дурного ничего не сделал. Дай
пойду к священнику, спрошу его, как так неправда сказана в Писании».
«В вас, петухах, нет благодарности; видна холопская порода. Вы, только когда голодны,
идете к хозяевам. То ли дело мы, дикая птица: в нас и силы много, и летать мы можем быстрее всех; а мы не бегаем от людей, а сами еще ходим
к ним на руку, когда нас кличут. Мы помним, что они кормят нас».
Шакалы [Звери, похожие на маленьких волков. (Примеч. Л. Н. Толстого.)] поели всю падаль в лесу, и им нечего стало есть. Вот старый шакал и придумал, как им прокормиться. Он
пошел к слону и говорит...
В старину был пастух; звали его Магнис. Пропала у Магниса овца. Он
пошел в горы искать. Пришел на одно место, где одни голые камни. Он
пошел по этим камням и чувствует, что сапоги на нем прилипают
к этим камням. Он потрогал рукой — камни сухие и
к рунам не липнут.
Пошел опять — опять сапоги прилипают. Он сел, разулся, взял сапог в руки и стал трогать им камни.
Он царствовал пять лет. На 6-й год пришел на него войной другой царь, сильнее его; завоевал город и прогнал его. Тогда меньшой брат
пошел опять странствовать и пришел
к старшему брату.
Один раз мать сидела у окна и смотрела на улицу. Вдруг она увидала, что
к ней
идет ее Маша и ведет за руку маленького мальчика, а на руках несет девочку.
Маша легла и заснула, а мать взяла топор и
пошла к воде.
Разбойник стал отпираться, но полицейские сказали: «Если ты от прежних дел своих отпираешься, то от кражи подсвечника отклепаться не можешь.
Пойдем к архиерею — он тебя уличит».
Царь согласился и отдал им землю. Строгоновы
послали приказчиков собирать народ. И сошлось
к ним много гуляющего народа. Кто приходил, тем Строгоновы отводили землю, лес, давали скотину и никаких оброков не брали, только живи, и когда нужда, выходи с народом биться с татарами. Так и заселилась эта земля русским народом.
Вот Строгоновы, как получили от царя письмо,
послали приказчиков еще собирать народ
к себе. И больше велели подговаривать казаков с Волги и с Дону. А в то время по Волге, по Дону казаков много ходило. Соберутся шайками по 200, 300, 600 человек, выберут атамана и плавают на стругах, перехватывают суда, грабят, а на зиму становятся городком на берегу.
И поехали приказчики
к Ермаку-атаману и стали его уговаривать
идти к Строгонову. Ермак принял приказчиков, отслушал их речи и обещал прийти с народом своим
к успенью.
И показал им царское письмо, что позволено Строгонову за Уралом землю завоевать. Поговорили казаки и согласились
идти.
Пошел Ермак
к Строгонову, стал с ним думать, как им
идти.
Послали они переводчика
к татарам узнать, что за люди. Приходит назад переводчик, говорит: «Это войско Кучумово собралось. А начальником над войском сам зять Кучумов — Маметкул. Он меня призывал и велел вам сказать, чтобы вы назад
шли, а то он вас перебьет».
Поплыли казаки дальше. Выплыли в широкую, быструю реку Иртыш. По Иртышу-реке проплыли день, подплыли
к городку хорошему и остановились.
Пошли казаки в городок. Только стали подходить, начали в них татары стрелы пускать и поранили трех казаков.
Послал Ермак переводчика сказать татарам, чтобы сдали город, а то всех перебьют. Переводчик
пошел, вернулся и говорит: «Тут живет Кучумов слуга Атик Мурза Качара. У него силы много, и он говорит, что не сдаст городка».
Стали приезжать
к Ермаку царьки с поклонами. Стали татары приезжать селиться в Сибири; а Кучум с зятем Маметкулом боялись на Ермака прямо
идти, а только кругом ходили, придумывали, как бы его погубить.
Весною по водополью прибежали
к Ермаку татары, говорят: «Маметкул опять на тебя
идет, собрал войска много, стоит на Вагае-реке».
Как забрал Ермак всю эту землю,
послал Ермак посла
к Строгановым и письмо. «Я, говорит, Кучума город взял, и Маметкула в плен забрал, и весь здешний народ под свою руку привел. Только казаков много истратилось. Присылайте народа, чтобы нам веселее было. А добра в здешней земле и конца нет». И
послал он дорогих мехов: лисиц, куниц и соболей.
Ермак взял с собой 50 человек и
пошел очистить дорогу бухарцам. Пришел он
к Иртышу-реке и не нашел бухарцев. Остановился ночевать. Ночь была темная и дождь. Только полегли спать казаки, откуда ни взялись татары, бросились на сонных, начали их бить. Вскочил Ермак, стал биться. Ранили его ножом в руку. Бросился он бежать
к реке. Татары за ним. Он в реку. Только его и видели. И тела его не нашли, и никто не узнал, как он умер.
А Добрынюшку
посылал к Непре
Про Сухмантьевы сведать заработки.
Тут велел слугам Володимир-князь
В погреба
идти во глубокие,
Выводить скорей Одихмантьича,
Приводить
к себе на ясны очи...
В погреба
идут во глубокие
К Одихмантьичу слуги верные,
Говорят ему таковы слова:
«Выходи, Сухман, ты из погреба:
Володимир-князь тебя милует,
За твои труды за великие
Хочет солнышко тебя жаловать
Городами ли с пригородками,
Еще селами да с приселками,
Золотой казной да бессчетною».
Неточные совпадения
Он знак подаст — и все хлопочут; // Он пьет — все пьют и все кричат; // Он засмеется — все хохочут; // Нахмурит брови — все молчат; // Так, он хозяин, это ясно: // И Тане уж не так ужасно, // И любопытная теперь // Немного растворила дверь… // Вдруг ветер дунул, загашая // Огонь светильников ночных; // Смутилась шайка домовых; // Онегин, взорами сверкая, // Из-за стола гремя встает; // Все встали: он
к дверям
идет.
Вот, окружен своей дубравой, // Петровский замок. Мрачно он // Недавнею гордится
славой. // Напрасно ждал Наполеон, // Последним счастьем упоенный, // Москвы коленопреклоненной // С ключами старого Кремля; // Нет, не
пошла Москва моя //
К нему с повинной головою. // Не праздник, не приемный дар, // Она готовила пожар // Нетерпеливому герою. // Отселе, в думу погружен, // Глядел на грозный пламень он.
Ее сомнения смущают: // «
Пойду ль вперед,
пойду ль назад?.. // Его здесь нет. Меня не знают… // Взгляну на дом, на этот сад». // И вот с холма Татьяна сходит, // Едва дыша; кругом обводит // Недоуменья полный взор… // И входит на пустынный двор. //
К ней, лая, кинулись собаки. // На крик испуганный ея // Ребят дворовая семья // Сбежалась шумно. Не без драки // Мальчишки разогнали псов, // Взяв барышню под свой покров.
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался
к ней,
к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. //
Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на руку щекой.
Бывало, пушка зоревая // Лишь только грянет с корабля, // С крутого берега сбегая, // Уж
к морю отправляюсь я. // Потом за трубкой раскаленной, // Волной соленой оживленный, // Как мусульман в своем раю, // С восточной гущей кофе пью. //
Иду гулять. Уж благосклонный // Открыт Casino; чашек звон // Там раздается; на балкон // Маркёр выходит полусонный // С метлой в руках, и у крыльца // Уже сошлися два купца.