Неточные совпадения
В таком душевном настроении находился Нехлюдов,
выйдя из залы суда в комнату присяжных. Он сидел у окна, слушая
разговоры, шедшие вокруг него, и не переставая курил.
В это время доктор встал и, как домашний человек, ничего не говоря,
вышел из комнаты. Софья Васильевна проводила его глазами, продолжая
разговор.
Он
вышел в сени и тут же застал товарища, который подслушивал их
разговор. Он, не отвечая на шутки товарищей, достал из сумки деньги и понес ей.
Нехлюдов
вышел и прошел в канцелярию. Опять, как в Сенате, он нашел в великолепном помещении великолепных чиновников, чистых, учтивых, корректных от одежды до
разговоров, отчетливых и строгих.
«Милая Наташа, не могу уехать под тяжелым впечатлением вчерашнего
разговора с Игнатьем Никифоровичем…» начал он. «Что же дальше? Просить простить за то, чтò я вчера сказал? Но я сказал то, что думал. И он подумает, что я отрекаюсь. И потом это его вмешательство в мои дела… Нет, не могу», и, почувствовав поднявшуюся опять в нем ненависть к этому чуждому, самоуверенному, непонимающему его человеку, Нехлюдов положил неконченное письмо в карман и, расплатившись,
вышел на улицу и поехал догонять партию.
Разговор прекратился, и Нехлюдов вслед за садовником
вышел из вагона на мокрые доски платформы.
Несмотря на неожиданность и важность
разговора нынче вечером с Симонсоном и Катюшей, он не останавливался на этом событии: отношение его к этому было слишком сложно и вместе с тем неопределенно, и поэтому он отгонял от себя мысль об этом. Но тем живее вспоминал он зрелище этих несчастных, задыхающихся в удушливом воздухе и валявшихся на жидкости, вытекавшей из вонючей кадки, и в особенности этого мальчика с невинным лицом, спавшего на ноге каторжного, который не
выходил у него из головы.
Неточные совпадения
Именно, когда представитель всех полковников-брандеров, наиприятнейший во всех поверхностных
разговорах обо всем, Варвар Николаич Вишнепокромов приехал к нему затем именно, чтобы наговориться вдоволь, коснувшись и политики, и философии, и литературы, и морали, и даже состоянья финансов в Англии, он
выслал сказать, что его нет дома, и в то же время имел неосторожность показаться перед окошком.
Потом зашел к другим: к полицеймейстеру, к вице-губернатору, к почтмейстеру, но все или не приняли его, или приняли так странно, такой принужденный и непонятный вели
разговор, так растерялись, и такая
вышла бестолковщина изо всего, что он усомнился в здоровье их мозга.
Я пошел прямо к Вернеру, застал его дома и рассказал ему все — отношения мои к Вере и княжне и
разговор, подслушанный мною, из которого я узнал намерение этих господ подурачить меня, заставив стреляться холостыми зарядами. Но теперь дело
выходило из границ шутки: они, вероятно, не ожидали такой развязки.
Помню только, что под конец нашего
разговора он оскорбил меня ужасным словом и
вышел.
Раза два, впрочем, случилось, что она сама так навела
разговор, что невозможно было, отвечая ей, не упомянуть о том, где именно находится теперь Родя; когда же ответы поневоле должны были
выйти неудовлетворительными и подозрительными, она стала вдруг чрезвычайно печальна, угрюма и молчалива, что продолжалось весьма долгое время.