С тех пор Владимир Васильевич делал вид, что у него нет сына, и домашние никто
не смели говорить ему о сыне, и Владимир Васильевич был вполне уверен, что он наилучшим образом устроил свою семейную жизнь.
Неточные совпадения
То, а
не другое решение принято было
не потому, что все согласились, а, во-первых, потому, что председательствующий, говоривший так долго свое резюме, в этот раз упустил сказать то, что он всегда
говорил, а именно то, что, отвечая на вопрос, они могут сказать: «да—виновна, но без намерения лишить жизни»; во-вторых, потому, что полковник очень длинно и скучно рассказывал историю жены своего шурина; в-третьих, потому, что Нехлюдов был так взволнован, что
не заметил упущения оговорки об отсутствии намерения лишить жизни и думал, что оговорка: «без умысла ограбления» уничтожает обвинение; в-четвертых, потому, что Петр Герасимович
не был в комнате, он выходил в то время, как старшина перечел вопросы и ответы, и, главное, потому, что все устали и всем хотелось скорей освободиться и потому согласиться с тем решением, при котором всё скорей кончается.
— Что вы
говорите? — вскрикнул Нехлюдов, на этот раз
не замечая вовсе неприятной фамильярности учителя.
Всегда после таких пробуждений Нехлюдов составлял себе правила, которым намеревался следовать уже навсегда: писал дневник и начинал новую жизнь, которую он надеялся никогда уже
не изменять, — turning a new leaf, [превернуть страницу,] как он
говорил себе. Но всякий раз соблазны мира улавливали его, и он, сам того
не замечая, опять падал, и часто ниже того, каким он был прежде.
— Кто ж станет горничную с ребенком держать? Как
заметили, так и прогнали. Да что
говорить, —
не помню ничего, всё забыла. То всё кончено.
Селенин, всегда занятый и мало бывавший в свете, очевидно, ничего
не слыхал о романе Нехлюдова; Нехлюдов же,
заметив это, решил, что ему и
не нужно
говорить о своих отношениях к Масловой.
Я понимаю ваше чувство и понимаю ее, — ну, хорошо, хорошо, я
не буду
говорить об этом, — перебила она себя,
заметив на его лице неудовольствие.
Но ни тот, ни другой
не смели говорить о ней, и потому всё, что бы они ни говорили, не выразив того, что одно занимало их, ― всё было ложь.
— И
не смейте говорить мне такие слова, обаятельница, волшебница! Вами-то гнушаться? Вот я нижнюю губку вашу еще раз поцелую. Она у вас точно припухла, так вот чтоб она еще больше припухла, и еще, еще… Посмотрите, как она смеется, Алексей Федорович, сердце веселится, глядя на этого ангела… — Алеша краснел и дрожал незаметною малою дрожью.
Неточные совпадения
Но та, сестры
не замечая, // В постеле с книгою лежит, // За листом лист перебирая, // И ничего
не говорит. // Хоть
не являла книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод Журнал // Так никого
не занимал: // То был, друзья, Мартын Задека, // Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
Нужно
заметить, что у некоторых дам, — я
говорю у некоторых, это
не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они
заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже
не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— Ну уж, пожалуйста,
не говори. Теперь я очень хорошо тебя знаю. Такая, право, ракалия! Ну, послушай, хочешь
метнем банчик? Я поставлю всех умерших на карту, шарманку тоже.
«Я бы ему простил, —
говорил Тентетников, — если бы эта перемена происходила
не так скоро в его лице; но как тут же, при моих глазах, и сахар и уксус в одно и то же время!» С этих пор он стал
замечать всякий шаг.
Читатель, я думаю, уже
заметил, что Чичиков, несмотря на ласковый вид,
говорил, однако же, с большею свободою, нежели с Маниловым, и вовсе
не церемонился.