Неточные совпадения
Так прожила Маслова семь лет. За это время она переменила два
дома и один раз была в больнице. На седьмом году ее пребывания в
доме терпимости и на восьмом году после первого падения, когда ей было 26 лет, с ней случилось то, за что ее посадили в острог и теперь вели на суд, после шести
месяцев пребывания в тюрьме с убийцами и воровками.
Они провожали товарища, много пили и играли до 2 часов, а потом поехали к женщинам в тот самый
дом, в котором шесть
месяцев тому назад еще была Маслова, так что именно дело об отравлении он не успел прочесть и теперь хотел пробежать его.
Это было тем более отвратительно, что в этой же комнате три
месяца тому назад лежала эта женщина, ссохшаяся, как мумия, и всё-таки наполнявшая мучительно тяжелым запахом, который ничем нельзя было заглушить, не только всю комнату, но и весь
дом.
Действительно, Екатерина Маслова находилась там. Прокурор забыл, что
месяцев шесть тому назад жандармами, как видно, было возбуждено раздутое до последней степени политическое дело, и все места
дома предварительного заключения были захвачены студентами, врачами, рабочими, курсистками и фельдшерицами.
В окне приказчика потушили огонь, на востоке, из-за сарая, зажглось зарево поднимающегося
месяца, зарницы всё светлее и светлее стали озарять заросший цветущий сад и разваливающийся
дом, послышался дальний гром, и треть неба задвинулась черною тучею.
Светлый
месяц, почти полный, вышел из-за сарая, и через двор легли черные тени, и заблестело железо на крыше разрушающегося
дома.
— Что ж это, по-твоему, — ничего? Можно, по-твоему, жить при таких сценах? А это первое время; первый месяц, первый
месяц дома после шестилетней разлуки! Боже мой! Боже мой! — воскликнула Лиза и, не удержав слез, горько заплакала.
Неточные совпадения
Я возвращался домой пустыми переулками станицы;
месяц, полный и красный, как зарево пожара, начинал показываться из-за зубчатого горизонта
домов; звезды спокойно сияли на темно-голубом своде, и мне стало смешно, когда я вспомнил, что были некогда люди премудрые, думавшие, что светила небесные принимают участие в наших ничтожных спорах за клочок земли или за какие-нибудь вымышленные права!..
Тот был
дома, в своей каморке, и в эту минуту занимался, писал, и сам ему отпер.
Месяца четыре, как они не видались. Разумихин сидел у себя в истрепанном до лохмотьев халате, в туфлях на босу ногу, всклокоченный, небритый и неумытый. На лице его выразилось удивление.
Он бросил скамейку и пошел, почти побежал; он хотел было поворотить назад, к
дому, но домой идти ему стало вдруг ужасно противно: там-то, в углу, в этом-то ужасном шкафу и созревало все это вот уже более
месяца, и он пошел куда глаза глядят.
Он мало об этом заботился. Когда сын его воротился из университета и прожил
месяца три
дома, отец сказал, что делать ему в Верхлёве больше нечего, что вон уж даже Обломова отправили в Петербург, что, следовательно, и ему пора.
— A propos о деревне, — прибавил он, — в будущем
месяце дело ваше кончится, и в апреле вы можете ехать в свое имение. Оно невелико, но местоположение — чудо! Вы будете довольны. Какой
дом! Сад! Там есть один павильон, на горе: вы его полюбите. Вид на реку… вы не помните, вы пяти лет были, когда папа выехал оттуда и увез вас.