Неточные совпадения
Евфимья Бочкова показала, что она ничего не знает о пропавших деньгах, и что она и в номер купца не входила,
а хозяйничала
там одна Любка, и что если что и похищено у купца, то совершила похищение Любка, когда она приезжала с купцовым ключом за деньгами.
— Не тужи, девка. И в Сибири люди живут.
А ты и
там не пропадешь, — утешала ее Кораблева.
Наверху всё затихло, и сторожиха досказала свою историю, как она испужалась в волостном, когда
там в сарае мужика секли, как у ней вся внутренность отскочила. Хорошавка же рассказала, как Щеглова плетьми драли,
а он и голоса не дал. Потом Федосья убрала чай, и Кораблева и сторожиха взялись за шитье,
а Маслова села, обняв коленки, на нары, тоскуя от скуки. Она собралась лечь заснуть, как надзирательница кликнула ее в контору к посетителю.
А соблюсти
там порядок очень трудно, потому что переполнено, особенно пересыльными; но я всё-таки строго смотрю и люблю это дело.
Благодаря ей, может быть, и мне, без ложной скромности скажу, удалось всё изменить, и изменить так, что нет уже тех ужасов, которые были прежде,
а им прямо
там очень хорошо.
— В консерватории была, да
там непорядки.
А большое дарование, — сказал смотритель, спускаясь с лестницы. — Хочет выступать в концертах.
— И в мыслях, барин, не было.
А он, злодей мой, должно, сам поджег. Сказывали, он только застраховал.
А на нас с матерью сказали, что мы были, стращали его. Оно точно, я в тот раз обругал его, не стерпело сердце.
А поджигать не поджигал. И не был
там, как пожар начался.
А это он нарочно подогнал к тому дню, что с матушкой были. Сам зажег для страховки,
а на нас сказал.
Напротив, несмотря на то, что
там, в Кузминском, его предложение приняли и всё время благодарили,
а здесь ему выказали недоверие и даже враждебность, он чувствовал себя спокойным и радостным.
А то сделают запрос в министерство юстиции,
там ответят так, чтобы скорее с рук долой, то есть отказать, и ничего не выйдет.
— Надо просить о том, чтобы разрешили свиданье матери с сыном, который
там сидит. Но мне говорили, что это не от Кригсмута зависит,
а от Червянского.
—
А вот записка об этом от тетушки, — сказал Нехлюдов, подавая ей узенький конверт с большим вензелем. —
Там вы всё увидите.
— Ну, это прескучный господин. Я лучше его
там приму.
А потом приду к вам. Напоите его чаем, Mariette, — сказала графиня, уходя своим быстрым вертлявым шагом в залу.
А между тем шашни с фельдшером, за которые Маслова была изгнана из больницы и в существование которых поверил Нехлюдов, состояли только в том, что, по распоряжению фельдшерицы, придя за грудным чаем в аптеку, помещавшуюся в конце коридора, и застав
там одного фельдшера, высокого с угреватым лицом Устинова, который уже давно надоедал ей своим приставанием, Маслова, вырываясь от него, так сильно оттолкнула его, что он ткнулся о полку, с которой упали и разбились две склянки.
В его воспоминании были: шествие арестантов, мертвецы, вагоны с решетками и запертые
там женщины, из которых одна мучается без помощи родами,
а другая жалостно улыбается ему из-зa железной решетки. В действительности же было перед ним совсем другое: уставленный бутылками, вазами, канделябрами и приборами стол, снующие около стола проворные лакеи. В глубине залы перед шкапом, за вазами с плодами и бутылками, буфетчик и спины подошедших к буфету отъезжающих.
— Это несчастная женщина, которая попала в дом терпимости, и
там ее неправильно обвинили в отравлении,
а она очень хорошая женщина, — сказал Нехлюдов.
— Какой протест? — досадливо морщась, проговорил Крыльцов. Очевидно, непростота, искусственность тона и нервность Веры Ефремовны уже давно раздражали его. — Вы Катю ищете? — обратился он к Нехлюдову. — Она всё работает, чистит. Эту вычистила, нашу — мужскую; теперь женскую. Только блох уж не вычистить, едят поедом.
А Маша что
там делает? — спросил он, указывая головой на угол, в котором была Марья Павловна.
Революционерку арестовали и с ней Кондратьева за нахождение у него запрещенных книг и посадили в тюрьму,
а потом сослали в Вологодскую губернию.
Там он познакомился с Новодворовым, перечитал еще много революционных книг, всё запомнил и еще более утвердился в своих социалистических взглядах После ссылки он был руководителем большой стачки рабочих, кончившейся разгромом фабрики и убийством директора. Его арестовали и приговорили к лишению прав и ссылке.
— Ну-с, так вот что: вы у кого? у Дюка? Ну, и
там скверно.
А вы приходите обедать, — сказал генерал, отпуская Нехлюдова, — в пять часов. Вы по-английски говорите?
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от тех же хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги,
а там все уладится. А главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
Неточные совпадения
Кокетка судит хладнокровно, // Татьяна любит не шутя // И предается безусловно // Любви, как милое дитя. // Не говорит она: отложим — // Любви мы цену тем умножим, // Вернее в сети заведем; // Сперва тщеславие кольнем // Надеждой,
там недоуменьем // Измучим сердце,
а потом // Ревнивым оживим огнем; //
А то, скучая наслажденьем, // Невольник хитрый из оков // Всечасно вырваться готов.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, //
А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что
там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, //
Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя нет; она в сенях; // За дверью крик и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, // И что же видит?.. за столом // Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и гордый, //
Там карла с хвостиком,
а вот // Полу-журавль и полу-кот.
А только ль
там очарований? //
А разыскательный лорнет? //
А закулисные свиданья? // A prima donna?
а балет? //
А ложа, где, красой блистая, // Негоциантка молодая, // Самолюбива и томна, // Толпой рабов окружена? // Она и внемлет и не внемлет // И каватине, и мольбам, // И шутке с лестью пополам… //
А муж — в углу за нею дремлет, // Впросонках фора закричит, // Зевнет и — снова захрапит.
А нынче все умы в тумане, // Мораль на нас наводит сон, // Порок любезен и в романе, // И
там уж торжествует он. // Британской музы небылицы // Тревожат сон отроковицы, // И стал теперь ее кумир // Или задумчивый Вампир, // Или Мельмот, бродяга мрачный, // Иль Вечный жид, или Корсар, // Или таинственный Сбогар. // Лорд Байрон прихотью удачной // Облек в унылый романтизм // И безнадежный эгоизм.