Неточные совпадения
Души и
свободы нет, потому что жизнь человека выражается мускульными движениями, а мускульные движения обусловливаются нервною деятельностью; души и
свободы нет, потому что мы в неизвестный период времени произошли от обезьян, — говорят, пишут и печатают они, вовсе и не подозревая того, что, тысячелетия тому назад, всеми
религиями, всеми мыслителями не только признан, но никогда и не был отрицаем тот самый закон необходимости, который с таким старанием они стремятся доказать теперь физиологией и сравнительной зоологией.
Ибо то, что с точки зрения наблюдения, разум и воля суть только отделения (sécrétion) мозга, и то, что человек, следуя общему закону, мог развиться из низших животных в неизвестный период времени, уясняет только с новой стороны тысячелетия тому назад признанную всеми
религиями и философскими теориями, истину о том, что с точки зрения разума человек подлежит законам необходимости, но ни на волос не подвигает разрешение вопроса, имеющего другую, противоположную сторону, основанную на сознании
свободы.
Религия, здравый смысл человечества, науки права и сама история одинаково понимают это отношение между необходимостью и
свободой.
Но перед лицом западных христианских течений эпохи я все же чувствовал себя очень «левым», «модернистом», ставящим перед христианским сознанием новые проблемы, исповедующим христианство как
религию свободы и творчества, а не авторитета и традиции.
Такого понимания христианства, как
религии свободы, такого радикального отрицания авторитета в религиозной жизни никто еще, кажется, не выражал.
Нынешнему возрасту человека, нынешним временам и срокам может соответствовать лишь
религия свободы, религия дерзновения, а не страха.
Неточные совпадения
Но человек сделал это на свою погибель, он — враг свободной игры мировых сил, схематизатор; его ненавистью к
свободе созданы
религии, философии, науки, государства и вся мерзость жизни.
В эту минуту обработываются главные вопросы, обусловливающие ее существование, именно о том, что ожидает колонию, то есть останется ли она только колониею европейцев, как оставалась под владычеством голландцев, ничего не сделавших для черных племен, и представит в будущем незанимательный уголок европейского народонаселения, или черные, как законные дети одного отца, наравне с белыми, будут разделять завещанное и им наследие
свободы,
религии, цивилизации?
В этом есть огромная примесь религиозного натурализма, предшествующего христианской
религии духа,
религии личности и
свободы.
Как человек серьезный и честный, он не скрывал этой своей
свободы от суеверий официальной
религии во время первой молодости, студенчества и сближения с Нехлюдовым.
Лишь в царстве будущего века, когда «Бог будет всяческая во всех» [«Да будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28).], станет более имманентен миру, нежели в этом веке, а потому и самая возможность
религии, в значении ее как ущербленного богосознания, упразднится, лишь тогда человеческой
свободе уже не дано будет знать или не знать Бога, верить или не верить в Него.