Неточные совпадения
Но допустив даже, что справедливы все хитросплетенные рассуждения, которыми наполнены эти истории; допустив, что народы управляются какою-то неопределимою силой, называемою идеей, — существенный
вопрос истории всё-таки или остается без ответа, или к прежней власти монархов и к вводимому общими историками влиянию советчиков и других лиц присоединяется еще новая сила идеи, связь которой с
массами требует объяснения.
Одни историки, не понимая, в простоте душевной,
вопроса о значении власти, те самые частные и биографические историки, о которых было говорено выше, признают как будто, что совокупность воль
масс переносится на исторические лица безусловно, и потому, описывая какую-нибудь одну власть, эти историки предполагают, что эта самая власть есть одна абсолютная и настоящая, а что всякая другая сила, противодействующая этой настоящей власти, есть не власть, а нарушение власти, — насилие.
Но в таком случае является
вопрос, вся ли деятельность исторических лиц служит выражением воли
масс, или только известная сторона ее?
Теория перенесения воль
масс на исторические лица есть только перифраза, — только выражение другими словами слов
вопроса.
На месте творчества в литературе водворилась улица с целой
массой вопросов, которые так и рвутся наружу, которых, собственно говоря, и скрыть-то никак невозможно, но которые тем не менее остаются для литературы заповедною областью.
Неточные совпадения
Стол был заставлен блюдами. «Кому есть всю эту
массу мяс, птиц, рыб?» — вот
вопрос, который представится каждому неангличанину и неамериканцу. Но надо знать, что в Англии и в Соединенных Штатах для слуг особенного стола не готовится; они едят то же самое, что и господа, оттого нечего удивляться, что чуть не целые быки и бараны подаются на стол.
В техническую эпоху жизнь огромных человеческих
масс, требующих разрешения
вопроса о хлебе насущном, должна быть организована и регулирована.
Но, к счастью, не вся же
масса студенчества наполняла таким содержанием свои досуги. Пили много, и больше водку; буянили почти все, кто пил. Водились игрочишки и даже с „подмоченной“ репутацией по части обыгрывания своих партнеров. И общий „дух“ в деле
вопросов чести был так слаб, что я не помню за два года ни одного случая, чтобы кто-либо из таких студентов, считавшихся подозрительными по части карт или пользования женщинами в звании альфонсов, был потребован к товарищескому суду.
Допрос начался. Он продолжался без перерыва несколько часов. Из
вопросов, как следователя, так и присутствовавшего товарища прокурора Гиршфельда увидал, что против него собрана
масса если не уличающих, то позорящих его данных. Бессильная злоба душила его.
Хотелось бы газетку без предварительной цензуры сварганить, отголоском Москвы ее сделать, серой Москвы —
массы, а то сами знаете, какие у нас теперь газеты мелкой-то прессы: одна
вопросами о духовенстве всем оскомину набила, другая — приставодержательством беглых профессоров занимается и в большую играет, а третья, смех и грех, совсем либеральная шипучка, благо ее редактор заведение шипучих вод имеет; об остальных и говорить нечего — все можно забить и дело сделать ахтительное.