Неточные совпадения
— Он бы не мог этого
сделать. Народ отдал ему
власть только затем, чтоб он избавил его от Бурбонов, и потому, что народ видел в нем великого человека. Революция была великое дело, — продолжал мсье Пьер, выказывая этим отчаянным и вызывающим вводным предложением свою великую молодость и желание всё поскорее высказать.
Пьер опустил глаза, опять поднял их и снова хотел увидеть ее такою дальнею, чужою для себя красавицею, какою он видал ее каждый день прежде; но он не мог уже этого
сделать. Не мог, как не может человек, прежде смотревший в тумане на былинку бурьяна и видевший в ней дерево, увидав былинку, снова увидеть в ней дерево. Она была страшно близка ему. Она имела уже
власть над ним. И между ним и ею не было уже никаких преград, кроме преград его собственной воли.
— Pourquoi? Je vous aime plus, que jamais, — говорила княжна Марья, et je tâcherai de faire tout ce qui est en mon pouvoir pour votre bonheur. [Почему же? Я вас люблю больше, чем когда-либо, и постараюсь
сделать для вашего счастья всё, чтò в моей
власти.]
Дайте ему настоящую
власть, потому что война не может итти успешно без единства начальствования, и он покажет то, чтò он может
сделать, как он показал себя в Финляндии.
— Да, да, — рассеянно сказал князь Андрей. — Одно, что бы я
сделал, ежели бы имел
власть, — начал он опять, — я не брал бы пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Ежели они враги мои, то не могут быть друзьями, как бы они там ни разговаривали в Тильзите.
Наполеон в Бородинском сражении исполнял свое дело представителя
власти так же хорошо и еще лучше, чем в других сражениях. Он не
сделал ничего вредного для хода сражения: он склонялся на мнения более благоразумные; он не путал, не противоречил сам себе, не испугался и не убежал с поля сражения, а с своим большим тактом и опытом войны, спокойно и достойно исполнял свою роль кажущегося начальствованья.
Элен понимала, что дело было очень просто и легко с духовной точки зрения, но что ее руководители
делали затруднения только потому, что они опасались, каким образом светская
власть посмотрит на это дело.
Но он знал тоже (и не то, что знал, а в глубине души чувствовал), что, отдаваясь теперь во
власть обстоятельств и людей, руководивших им, он не только не
делает ничего дурного, но
делает что-то очень, очень важное, такое важное, чего он еще никогда не
делал в жизни.
Наполеон, этот гениальнейший из гениев и имевший
власть управлять армиею, как утверждают историки, ничего этого не
сделал.
Он не только не
сделал ничего этого, но, напротив, употребил свою
власть на то, чтоб из всех представлявшихся ему путей деятельности выбрать то, что было глупее и пагубнее всего.
«Он должен был поступить так-то и так-то. В таком случае он поступил хорошо, в таком дурно. Он прекрасно вел себя в начале царствования и во время 12-го года; но он поступил дурно, дав конституцию Польше,
сделав Священный Союз, дав
власть Аракчееву, поощряя Голицына и мистицизм, потом поощряя Шишкова и Фотия. Он
сделал дурно, занимаясь фронтовою частью армии; он поступил дурно, раскассировав Семеновский полк и т. д.»
Он нужен для того места, которое ожидает его и потому, почти независимо от его воли и несмотря на его нерешительность, на отсутствие плана, на все ошибки, которые он
делает, он втягивается в заговор, имеющий целью овладение
властью, и заговор увенчивается успехом.
Случайности
делают характеры тогдашних правителей Франции, подчиняющихся ему; случайности
делают характер Павла I, признающего его
власть; случайность
делает против него заговор, не только не вредящий ему, но утверждающий его
власть.
Александр I, умиротворитель Европы, человек, с молодых лет стремившийся только к благу своих народов, первый зачинщик либеральных нововведений в своем отечестве, теперь, когда, кажется, он владеет наибольшею
властью, и потому возможностью
сделать благо своих народов, в то время как Наполеон в изгнании
делает детские и лживые планы о том, как бы он осчастливил человечество, еслиб имел
власть, Александр I, исполнив свое призвание и почуяв на себе руку Божию, вдруг признает ничтожность этой мнимой
власти, отворачивается от нее, передает ее в руки презираемых им и презренных людей, и говорит только...
Казалось бы, что отвергнув верования древних о подчинении людей Божеству и об определенной цели, к которой ведутся народы, новая наука должна бы была изучать не проявления
власти, а причины, образующие ее. Но она не
сделала этого. Отвергнув в теории воззрения прежних историков, она следует им на практике.
Возможно понять, что Наполеон имел
власть, и потому совершилось событие; с некоторою уступчивостью можно еще понять, что Наполеон, вместе с другими влияниями, был причиной события; но каким образом книга Contrat Social [Общественный договор]
сделала то, что французы стали топить друг друга, — не может быть понято без объяснения причинной связи этой новой силы с событием.
Отрешившись от прежнего воззрения на божественное подчинение воли народа одному избранному и на подчинение этой воли Божеству, история не может
сделать ни одного шага без противоречия, не выбрав одного из двух: или возвратиться к прежнему верованию в непосредственное участие Божества в делах человечества, или определенно объяснить значение той силы, производящей исторические события, которая называется
властью.
Прошло время, удержать которое было не в моей
власти, и та рука, которую я тогда поднял, и тот воздух, в котором я тогда
сделал то движение, уже не тог воздух, который теперь окружает меня, и не та рука, которою я теперь не
делаю движения.
Он раздумывал над тем, куда положить всю эту силу молодости, только раз в жизни бывающую в человеке, — на искусство ли, на науку ли, на любовь ли к женщине, или на практическую деятельность, — не силу ума, сердца, образования, а тот неповторяющийся порыв, ту на один раз данную человеку
власть сделать из себя всё, чтò он хочет, и как ему кажется, и из всего мира всё, чтò ему хочется.
Неточные совпадения
По принятому обыкновению, он
сделал рекомендательные визиты к городским
властям и прочим знатным обоего пола особам и при этом развил перед ними свою программу.
—…мрет без помощи? Грубые бабки замаривают детей, и народ коснеет в невежестве и остается во
власти всякого писаря, а тебе дано в руки средство помочь этому, и ты не помогаешь, потому что, по твоему, это не важно. И Сергей Иванович поставил ему дилемму: или ты так неразвит, что не можешь видеть всего, что можешь
сделать, или ты не хочешь поступиться своим спокойствием, тщеславием, я не знаю чем, чтоб это
сделать.
— Как я могу тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не моя воля: велят идти против тебя — пойду,
делать нечего. Ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба моя понадобится? Голова моя в твоей
власти: отпустишь меня — спасибо; казнишь — бог тебе судья; а я сказал тебе правду.
Красавина. Теперь «
сделай милостью», а давеча так из дому гнать! Ты теперь весь в моей
власти, понимаешь ты это? Что хочу, то с тобой и
сделаю. Захочу — прощу, захочу — под уголовную подведу. Засудят тебя и зашлют, куда Макар телят не гонял.
Красавина. Уж это не твое дело. Будут. Только уж ты из-под моей
власти ни на шаг. Что прикажу, то и
делай! Как только хозяйка выдет, говори, что влюблен. (Показывая на забор.) Там тебе нечего взять, я ведь знаю; а здесь дело-то скорей выгорит, да и денег-то впятеро против тех.