Неточные совпадения
Княжна Марья сидела одна в своей комнате, прислушиваясь
к звукам дома, изредка отворяя
дверь, когда
проходили мимо, и приглядываясь
к тому, что̀ происходило в коридоре.
— Нельзя, нельзя! — проговорил оттуда испуганный голос. — Он стал
ходить по комнате. Крики замолкли, еще
прошло несколько секунд. Вдруг страшный крик — не ее крик, она не могла так кричать, — раздался в соседней комнате. Князь Андрей подбежал
к двери; крик замолк, послышался крик ребенка.
Государь
прошел в гостиную, толпа хлынула
к дверям; несколько лиц с изменившимися выражениями поспешно
прошли туда и назад.
Она не спала и ночью на цыпочках
сошла вниз и, подойдя
к двери в цветочную, в которой в эту ночь ночевал ее отец, прислушалась
к его голосу.
Соня выскочила из кареты и побежала
к графине. Графиня уже одетая по дорожному, в шали и шляпе, усталая,
ходила но гостиной, ожидая домашних с тем, чтобы посидеть с закрытыми
дверями и помолиться перед отъездом. Наташи не было в комнате.
У княжны выступили на глаза слезы досады. Она отвернулась и хотела опять спросить у графини, где
пройти к нему, как в
дверях послышались легкие, стремительные, как будто веселые шаги. Княжна оглянулась и увидела почти вбегающую Наташу, ту Наташу, которая в то давнишнее свидание в Москве так не понравилась ей.
Кутузов встал, сунув руки в карманы,
прошел к двери. Клим отметил, что человек этот стал как будто стройнее, легче.
Неточные совпадения
В сей утомительной прогулке //
Проходит час-другой, и вот // У Харитонья в переулке // Возок пред домом у ворот // Остановился.
К старой тетке, // Четвертый год больной в чахотке, // Они приехали теперь. // Им настежь отворяет
дверь, // В очках, в изорванном кафтане, // С чулком в руке, седой калмык. // Встречает их в гостиной крик // Княжны, простертой на диване. // Старушки с плачем обнялись, // И восклицанья полились.
Не мешает сделать еще замечание, что Манилова… но, признаюсь, о дамах я очень боюсь говорить, да притом мне пора возвратиться
к нашим героям, которые стояли уже несколько минут перед
дверями гостиной, взаимно упрашивая друг друга
пройти вперед.
Чичиков, чинясь,
проходил в
дверь боком, чтоб дать и хозяину
пройти с ним вместе; но это было напрасно: хозяин бы не
прошел, да его уж и не было. Слышно было только, как раздавались его речи по двору: «Да что ж Фома Большой? Зачем он до сих пор не здесь? Ротозей Емельян, беги
к повару-телепню, чтобы потрошил поскорей осетра. Молоки, икру, потроха и лещей в уху, а карасей — в соус. Да раки, раки! Ротозей Фома Меньшой, где же раки? раки, говорю, раки?!» И долго раздавалися всё — раки да раки.
— Она за этой
дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит в углу, закутавшись в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива, как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она знает по-татарски, будет
ходить за нею и приучит ее
к мысли, что она моя, потому что она никому не будет принадлежать, кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и в этом согласился… Что прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
Он бросился
к двери, прислушался, схватил шляпу и стал
сходить вниз свои тринадцать ступеней, осторожно, неслышно, как кошка.