Неточные совпадения
— Mon cher Boris, [Милый дружок,] — сказала
мать, выпрастывая руку из-под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку
сына, — будь ласков, будь внимателен.
Несмотря на то, что чья-то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев
мать с
сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.
— Mon ami! [Мой дружок!] — сказала
мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки
сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.
В то время как
мать с
сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по-домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
Заметив Анну Михайловну с
сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним.
Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его
матери, и слегка улыбнулся.
Ростов поехал вперед исполнять поручение, и к великому удивлению своему узнал, что Долохов, этот буян, бретёр-Долохов жил в Москве с старушкой-матерью и горбатою сестрой, и был самый нежный
сын и брат.
В то время, как отец объяснялся с
сыном, у
матери с дочерью происходило не менее важное объяснение. Наташа взволнованная прибежала к
матери.
Пьер, на которого смотрели снисходительно, покровительственно, когда он был незаконным
сыном, которого ласкали и прославляли, когда он был лучшим женихом Российской империи, после своей женитьбы, когда невестам и
матерям нечего было ожидать от него, сильно потерял во мнении общества, тем более, что он не умел и не желал заискивать общественного благоволения.
— Вот пишет, — говорила она, показывая
сыну письмо князя Андрея с тем затаенным чувством недоброжелательства, которое всегда есть у
матери против будущего супружеского счастия дочери, — пишет, что не приедет раньше декабря.
Отец с
матерью больше не говорили об этом деле с
сыном; но несколько дней после этого, графиня позвала к себе Соню и с жестокостью, которой не ожидали ни та, ни другая, графиня упрекала племянницу в заманиваньи
сына и в неблагодарности.
— Мама, голубчик, это совсем не оттого… душечка моя, бедная, — обращалась она к
матери, которая, чувствуя себя на краю разрыва, с ужасом смотрела на
сына, но, вследствие упрямства и увлечения борьбы, не хотела и не могла сдаться.
Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию
матери, между тем наводила верные справки о том, что́ отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские имения и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее
сына с богатою Жюли.
— «Первопрестольный град Москва, Новый Иерусалим, приемлет Христа своего», — вдруг ударил он на слове своего, — «яко
мать во объятия усердных
сынов своих, и сквозь возникающую мглу, провидя блистательную славу твоея державы, поет в восторге: Осанна, благословен грядый!» — Князь Василий плачущим голосом произнес эти последние слова.
Ехать в армию, где он был на первой вакансии полкового командира, нельзя было потому, что
мать теперь держалась за
сына, как за последнюю приманку жизни; и потому, несмотря на нежелание оставаться в Москве в кругу людей, знавших его прежде, несмотря на свое отвращение к статской службе, он взял в Москве место по статской части и, сняв любимый им мундир, поселился с
матерью и Соней на маленькой квартире, на Сивцовом Вражке.
Из городских слухов она узнала о положении Ростовых и о том, как «
сын жертвовал собой для
матери»; — так говорили в городе.
Всё, чтò может сделать самая нежная
мать для своего
сына, ты делала и делаешь для него.
Когда его увели, она села на лавку и, закрыв глаза, тихо завыла. Опираясь спиной о стену, как, бывало, делал ее муж, туго связанная тоской и обидным сознанием своего бессилия, она, закинув голову, выла долго и однотонно, выливая в этих звуках боль раненого сердца. А перед нею неподвижным пятном стояло желтое лицо с редкими усами, и прищуренные глаза смотрели с удовольствием. В груди ее черным клубком свивалось ожесточение и злоба на людей, которые отнимают у
матери сына за то, что сын ищет правду.
Неточные совпадения
Последнее обстоятельство было уж слишком необъяснимо и сильно беспокоило Дуню; ей приходила мысль, что
мать, пожалуй, предчувствует что-нибудь ужасное в судьбе
сына и боится расспрашивать, чтобы не узнать чего-нибудь еще ужаснее.
Да, он был рад, он был очень рад, что никого не было, что они были наедине с
матерью. Как бы за все это ужасное время разом размягчилось его сердце. Он упал перед нею, он ноги ей целовал, и оба, обнявшись, плакали. И она не удивлялась и не расспрашивала на этот раз. Она уже давно понимала, что с
сыном что-то ужасное происходит, а теперь приспела какая-то страшная для него минута.
Когда увидела
мать, что уже и
сыны ее сели на коней, она кинулась к меньшому, у которого в чертах лица выражалось более какой-то нежности: она схватила его за стремя, она прилипнула к седлу его и с отчаяньем в глазах не выпускала его из рук своих.
Есаулы привезли
сыновьям Тараса благословенье от старухи
матери и каждому по кипарисному образу из Межигорского киевского монастыря.
И он отослал
сына — таков обычай в Германии.
Матери не было на свете, и противоречить было некому.