И как ни странно и ни страшно это думать, я не мог не признать этого, потому что это одно объясняло мне то удивительное, противоречивое, бессмысленное возражение, которое я слышу со всех сторон против исполнимости учения Христа: оно хорошо и дает
счастье людям, но люди не могут исполнить его.
Надо восстановить то свойственное всем неиспорченным людям представление о том, что необходимое условие
счастья человека есть не праздность, а труд; что человек не может не работать, что ему скучно, тяжело, трудно не работать, как скучно, трудно не работать муравью, лошади и всякому животному.
Неточные совпадения
Я не толковать хочу учение Христа, я хочу только рассказать, как я понял то, что есть самого простого, ясного, понятного и несомненного, обращенного ко всем
людям в учении Христа, и как то, что я понял, перевернуло мою душу и дало мне спокойствие и
счастие.
Вместо того, чтобы вся жизнь наша была установлена на насилии, чтобы каждая радость наша добывалась и ограждалась насилием; вместо того, чтобы каждый из нас был наказываемым или наказывающим с детства и до глубокой старости, я представил себе, что всем нам внушается словом и делом, что месть есть самое низкое животное чувство, что насилие есть не только позорный поступок, но поступок, лишающий
человека истинного
счастья, что радость жизни есть только та, которую не нужно ограждать насилием, что высшее уважение заслуживает не тот, кто отнимает или удерживает свое от других и кому служат другие, а тот, кто больше отдает свое и больше служит другим.
Люди всё слышали, всё поняли, но только пропустили мимо ушей то, что учитель говорил только о том, что
людям надо делать свое
счастье самим здесь, на том дворе, на котором они сошлись, а вообразили себе, что это двор постоялый, а там где-то будет настоящий. И вот от этого вышло то удивительное рассуждение, что слова учителя очень прекрасны и даже слова бога, но исполнять их теперь трудно.
«Если я один среди мира
людей, не исполняющих учение Христа, — говорят обыкновенно, — стану исполнять его, буду отдавать то, что имею, буду подставлять щеку, не защищаясь, буду даже не соглашаться на то, чтобы идти присягать и воевать, меня оберут, и если я не умру с голода, меня изобьют до смерти, и если не изобьют, то посадят в тюрьму или расстреляют, и я напрасно погублю всё
счастье своей жизни и всю свою жизнь».
Люди, получив
счастье, требуют еще чего-то.
Прикиньте эту жизнь на мерку того, что всегда все
люди называют
счастьем, и вы увидите, что эта жизнь ужасно несчастлива. В самом деле, какие главные условия земного
счастья — такие, о которых никто спорить не будет?
Одно из первых и всеми признаваемых условий
счастия есть жизнь такая, при которой не нарушена связь
человека с природой, т. е. жизнь под открытым небом, при свете солнца, при свежем воздухе; общение с землей, растениями, животными.
Посмотрите же на жизнь
людей, живущих по учению мира: чем большего они достигли успеха по учению мира, тем больше они лишены этого условия
счастья.
Опять, чем большего, по-своему,
счастья достигли
люди по учению мира, тем больше они лишены и этого другого условия
счастья.
И опять, чем дальше ушли
люди в мирском успехе, тем меньше им доступно это
счастье.
Четвертое условие
счастья — есть свободное, любовное общение со всеми разнообразными
людьми мира.
И опять, чем высшей ступени достигли
люди в мире, тем больше они лишены этого главного условия
счастья.
Наконец пятое условие
счастья есть здоровье и безболезненная смерть. И опять, чем выше
люди на общественной лестнице, тем более они лишены этого условия
счастья. Возьмите среднего богача и его жену и среднего крестьянина и его жену, несмотря на весь голод и непомерный труд, который, не по своей вине, но по жестокости
людей, несет крестьянство, и сравните их. И вы увидите, что чем ниже, тем здоровее, и чем выше, тем болезненнее мужчины и женщины.
Положение это было бы ужасно, если бы оно вполне было таково. Но, к
счастью, и в наше время есть
люди, лучшие
люди нашего времени, которые не довольствуются такой верою и имеют свою веру в то, как должны жить
люди.
«Нашел свое, — думал он, глядя влюбленными глазами на деревья, на небо, на озеро, даже на поднимавшийся с воды туман. — Дождался! Столько лет жажды чувства, терпения, экономии сил души! Как долго я ждал — все награждено: вот оно, последнее
счастье человека!»
― У нас идут переговоры с ее мужем о разводе. И он согласен; но тут есть затруднения относительно сына, и дело это, которое должно было кончиться давно уже, вот тянется три месяца. Как только будет развод, она выйдет за Вронского. Как это глупо, этот старый обычай кружения, «Исаия ликуй», в который никто не верит и который мешает
счастью людей! ― вставил Степан Аркадьич. ― Ну, и тогда их положение будет определенно, как мое, как твое.
— Не ищи, Дуня, красоты, не ищи ни богатства, ни знатности, — сказала ей Аграфена Петровна, — ума ищи, а пуще всего добрую душу имел бы, да был бы человек правдивый. Где добро да правда, там и любовь неизменна, а в любви неизменной все
счастье людей.
Неточные совпадения
Это бы могло составить, так сказать,
счастье порядочного
человека».
Надобно заметить, что Грушницкий из тех
людей, которые, говоря о женщине, с которой они едва знакомы, называют ее моя Мери, моя Sophie, если она имела
счастие им понравиться.
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для собственного
счастия, потому, что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с
людьми или с судьбою…
Я стал читать, учиться — науки также надоели; я видел, что ни слава, ни
счастье от них не зависят нисколько, потому что самые счастливые
люди — невежды, а слава — удача, и чтоб добиться ее, надо только быть ловким.
Ну как же-с,
счастье его может устроить, в университете содержать, компаньоном сделать в конторе, всю судьбу его обеспечить; пожалуй, богачом впоследствии будет, почетным, уважаемым, а может быть, даже славным
человеком окончит жизнь!