Неточные совпадения
Замечательна история
текста стихов 17 и 18 по вариантам.
В большинстве списков стоит только слово «закон» без прибавления «пророки». При таком чтении уже не может
быть перетолкования о том, что это значит закон писанный.
В других же списках,
в Тишендорфовском и
в каноническом, стоит прибавка — «пророки», но не с союзом «и», а с союзом «или», закон или пророки, что точно так же исключает смысл вечного закона.
Но, несмотря на ясность и несомненность
текста в том виде,
в котором он вошел
в канон, канонические толкователи продолжают толковать его
в том духе,
в котором
были сделаны не вошедшие
в текст изменения.
Значение, которое я приписывал прежде этим словам,
было то, что всякий должен всегда избегать гнева против людей, не должен никогда говорить бранных слов и должен жить
в мире со всеми без всякого исключения; но
в тексте стояло слово, исключающее этот смысл.
И повторилось то же, что так часто
в таких случаях повторялось со мной.
Текст подтвердил мое соображение, так что уже не могло
быть сомнения.
Когда я понял учение Христа, только тогда я понял также, что то, что люди эти называют верой, не
есть вера, и что эту-то самую ложную веру и опровергает апостол Иаков
в своем послании. (Послание это долго не принималось церковью и, когда
было принято, подверглось некоторым извращениям: некоторые слова выкидываются, некоторые переставляются или переводятся произвольно. Я оставлю принятый перевод, исправляя только неточности по Тишендорфскому
тексту.)
Неточные совпадения
Жизнь эта открывалась религией, но религией, не имеющею ничего общего с тою, которую с детства знала Кити и которая выражалась
в обедне и всенощной во Вдовьем Доме, где можно
было встретить знакомых, и
в изучении с батюшкой наизусть славянских
текстов; это
была религия возвышенная, таинственная, связанная с рядом прекрасных мыслей и чувств,
в которую не только можно
было верить, потому что так велено, но которую можно
было любить.
В тексте монографии
было указано, что картины Босха очень охотно покупал злой и мрачный король Испании, Филипп Второй.
Впрочем, кажется, не отец лжи, это я все
в текстах сбиваюсь, ну хоть сын лжи, и того
будет довольно.
Но зазвонил колокольчик. Присяжные совещались ровно час, ни больше, ни меньше. Глубокое молчание воцарилось, только что уселась снова публика. Помню, как присяжные вступили
в залу. Наконец-то! Не привожу вопросов по пунктам, да я их и забыл. Я помню лишь ответ на первый и главный вопрос председателя, то
есть «убил ли с целью грабежа преднамеренно?» (
текста не помню). Все замерло. Старшина присяжных, именно тот чиновник, который
был всех моложе, громко и ясно, при мертвенной тишине залы, провозгласил:
В тексте этого рассказа нет ни одного намека на то, чтобы сотворение жены
было вызвано грехопадением.