Неточные совпадения
И вдруг всплывала радостная мысль: «через два года буду у
меня в стаде две голландки, сама
Пава еще может быть жива, двенадцать молодых Беркутовых дочерей, да подсыпать на казовый конец этих трех — чудо!» Он опять взялся за книгу.
— Со
мной? — сказала она удивленно, вышла из двери и посмотрела на него. — Что же это такое? О чем это? — спросила она садясь. — Ну, давай переговорим, если так нужно. А лучше бы
спать.
— Ничего не понимаю. Ах, Боже мой, и как
мне на беду
спать хочется! — сказала она, быстро перебирая рукой волосы и отыскивая оставшиеся шпильки.
—
Мне нечего говорить. Да и… — вдруг быстро сказала она, с трудом удерживая улыбку, — право пора
спать.
— Да нет, нисколько, и не за что.
Я рад, что мы объяснились. А знаешь, утренняя тяга бывает хороша. Не поехать ли?
Я бы так и не
спал, а прямо с тяги на станцию.
— Maman здесь, — сказала она, обращаясь к Кити. — Она не
спала всю ночь, и доктор посоветовал ей выехать.
Я несу ей работу.
Впрочем,
я не
спал всю ночь, и
я не могу дать себе ясного отчета, — сказал он себе.
— Положим, какой-то неразумный ridicule [смешное]
падает на этих людей, но
я никогда не видел в этом ничего, кроме несчастия, и всегда сочувствовал ему», сказал себе Алексей Александрович, хотя это и было неправда, и он никогда не сочувствовал несчастиям этого рода, а тем выше ценил себя, чем чаще были примеры жен, изменяющих своим мужьям.
—
Я дурно
спала, — отвечала Анна, вглядываясь в лакея, который шел им навстречу и, по ее соображениям, нес записку Вронского.
― А
я хорошо
спал, у
меня теперь уж нет пота. Посмотри, пощупай рубашку. Нет пота?
— Ну, разумеется! Вот ты и пришел ко
мне. Помнишь, ты
нападал на
меня за то, что
я ищу в жизни наслаждений?
— Это было рано-рано утром. Вы, верно, только проснулись. Maman ваша
спала в своем уголке. Чудное утро было.
Я иду и думаю: кто это четверней в карете? Славная четверка с бубенчиками, и на мгновенье вы мелькнули, и вижу
я в окно — вы сидите вот так и обеими руками держите завязки чепчика и о чем-то ужасно задумались, — говорил он улыбаясь. — Как бы
я желал знать, о чем вы тогда думали. О важном?
— Теперь переложите
меня на левую сторону и идите
спать, — проговорил он.
— На другую сторону, — сказала она мужу, — он
спит всегда на той. Переложи его, неприятно звать слуг.
Я не могу. А вы не можете? — обратилась она к Марье Николаевне.
— Да
я не считаю, чтоб она
упала более, чем сотни женщин, которых вы принимаете! — еще мрачнее перебил ее Вронский и молча встал, поняв, что решение невестки неизменно.
—
Я устал? Никогда еще не уставал. Давайте не
спать всю ночь! Пойдемте гулять.
— О, в этом мы уверены, что ты можешь не
спать и другим не давать, — сказала Долли мужу с тою чуть заметною иронией, с которою она теперь почти всегда относилась к своему мужу. — А по-моему, уж теперь пора….
Я пойду,
я не ужинаю.
— Нет, какой сон!
Я думал, господа наши
спят, да слышу гуторят.
Мне крюк взять тута. Не укусит она? — прибавил он, осторожно ступая босыми ногами.
—
Меня замучала Маша. Она дурно
спала и капризна нынче ужасно, — сказала Долли.
— Что ж делать?
Я не могла
спать… Мысли мешали. При нем
я никогда не принимаю. Почти никогда.
― Да, да, maman хочет, чтобы мы, les beaux-frères [шурья,],
напали на него, ― сказал он, краснея и улыбаясь. ― И потом, почему же
я?
― Так
я же
нападу на него, ― улыбаясь сказала Львова, дожидавшаяся конца разговора в своей белой собачьей ротонде. ― Ну, поедемте.
— Что ж, верно ушиблись, когда
упали? — сказал гувернер. —
Я говорил, что это опасная игра. И надо сказать директору.
(
Я лечил ее, когда на пожаре на нее
упала матица)», думал он, глядя на худую бабу, которая, двигая граблями зерно, напряженно ступала чернозагорелыми босыми ногами по неровному жесткому току.
— Ну, как тебе не совестно!
Я не понимаю, как можно быть такой неосторожной! — с досадой
напал он на жену.
Ой! ночка, ночка пьяная! // Не светлая, а звездная, // Не жаркая, а с ласковым // Весенним ветерком! // И нашим добрым молодцам // Ты даром не прошла! // Сгрустнулось им по женушкам, // Оно и правда: с женушкой // Теперь бы веселей! // Иван кричит: «
Я спать хочу», // А Марьюшка: — И я с тобой! — // Иван кричит: «Постель узка», // А Марьюшка: — Уляжемся! — // Иван кричит: «Ой, холодно», // А Марьюшка: — Угреемся! — // Как вспомнили ту песенку, // Без слова — согласилися // Ларец свой попытать.
Неточные совпадения
Хлестаков. А, да
я уж вас видел. Вы, кажется, тогда
упали? Что, как ваш нос?
А уж Тряпичкину, точно, если кто
попадет на зубок, берегись: отца родного не пощадит для словца, и деньгу тоже любит. Впрочем, чиновники эти добрые люди; это с их стороны хорошая черта, что они
мне дали взаймы. Пересмотрю нарочно, сколько у
меня денег. Это от судьи триста; это от почтмейстера триста, шестьсот, семьсот, восемьсот… Какая замасленная бумажка! Восемьсот, девятьсот… Ого! за тысячу перевалило… Ну-ка, теперь, капитан, ну-ка, попадись-ка ты
мне теперь! Посмотрим, кто кого!
Городничий (в сторону).Славно завязал узелок! Врет, врет — и нигде не оборвется! А ведь какой невзрачный, низенький, кажется, ногтем бы придавил его. Ну, да постой, ты у
меня проговоришься.
Я тебя уж заставлю побольше рассказать! (Вслух.)Справедливо изволили заметить. Что можно сделать в глуши? Ведь вот хоть бы здесь: ночь не
спишь, стараешься для отечества, не жалеешь ничего, а награда неизвестно еще когда будет. (Окидывает глазами комнату.)Кажется, эта комната несколько сыра?
Городничий (делая Бобчинскому укорительный знак, Хлестакову).Это-с ничего. Прошу покорнейше, пожалуйте! А слуге вашему
я скажу, чтобы перенес чемодан. (Осипу.)Любезнейший, ты перенеси все ко
мне, к городничему, — тебе всякий покажет. Прошу покорнейше! (Пропускает вперед Хлестакова и следует за ним, но, оборотившись, говорит с укоризной Бобчинскому.)Уж и вы! не нашли другого места
упасть! И растянулся, как черт знает что такое. (Уходит; за ним Бобчинский.)
Анна Андреевна. Перестань, ты ничего не знаешь и не в свое дело не мешайся! «
Я, Анна Андреевна, изумляюсь…» В таких лестных рассыпался словах… И когда
я хотела сказать: «Мы никак не смеем надеяться на такую честь», — он вдруг
упал на колени и таким самым благороднейшим образом: «Анна Андреевна, не сделайте
меня несчастнейшим! согласитесь отвечать моим чувствам, не то
я смертью окончу жизнь свою».