Неточные совпадения
— Хорошо тебе так говорить;
это всё равно, как
этот Диккенсовский господин который перебрасывает левою рукой через правое плечо все затруднительные вопросы. Но отрицание
факта — не ответ. Что ж делать, ты мне скажи, что делать? Жена стареется, а ты полн жизни. Ты не успеешь оглянуться, как ты уже чувствуешь, что ты не можешь любить любовью жену, как бы ты ни уважал ее. А тут вдруг подвернется любовь, и ты пропал, пропал! — с унылым отчаянием проговорил Степан Аркадьич.
—
Этот вопрос занимает теперь лучшие умы в Европе. Шульце-Деличевское направление… Потом вся
эта громадная литература рабочего вопроса, самого либерального Лассалевского направления… Мильгаузенское устройство —
это уже
факт, вы, верно, знаете.
— Люди не могут более жить вместе — вот
факт. И если оба в
этом согласны, то подробности и формальности становятся безразличны. А с тем вместе
это есть простейшее и вернейшее средство.
— Но я повторяю:
это совершившийся
факт. Потом ты имела, скажем, несчастие полюбить не своего мужа.
Это несчастие; но
это тоже совершившийся
факт. И муж твой признал и простил
это. — Он останавливался после каждой фразы, ожидая ее возражения, но она ничего не отвечала. —
Это так. Теперь вопрос в том: можешь ли ты продолжать жить с своим мужем? Желаешь ли ты
этого? Желает ли он
этого?
—
Это несчастие роковое, и надо признать его. Я признаю
это несчастие совершившимся
фактом и стараюсь помочь и ей и тебе, — сказал Степан Аркадьич.
Мысль о переезде тревожила его несколько более. Это было свежее, позднейшее несчастье; но в успокоительном духе Обломова и для
этого факта наступала уже история. Хотя он смутно и предвидел неизбежность переезда, тем более, что тут вмешался Тарантьев, но он мысленно отдалял это тревожное событие своей жизни хоть на неделю, и вот уже выиграна целая неделя спокойствия!
Он слышал: террористы убили в Петербурге полковника Мина, укротителя Московского восстания, в Интерлакене стреляли в какого-то немца, приняв его за министра Дурново, военно-полевой суд не сокращает количества революционных выступлений анархистов, — женщина в желтом неутомимо и назойливо кричала, — но все, о чем кричала она, произошло в прошлом, при другом Самгине. Тот, вероятно, отнесся бы ко всем
этим фактам иначе, а вот этот окончательно не мог думать ни о чем, кроме себя и Марины.
Этим фактом некоторые из моих товарищей хотели доказать ту теорию, что будто бы растительные семена или пыль разносятся на огромное расстояние ветром, оттого-де такие маленькие острова, как Бонин-Cима, и притом волканического происхождения, не имевшие первобытной растительности, и заросли, а змей-де и разных гадин занести ветром не могло, оттого их и нет.
Тогда он не обратил на
этот факт надлежащего внимания и даже счел его игрою воображения, но теперь ясно, что градоначальник, в видах собственного облегчения, по временам снимал с себя голову и вместо нее надевал ермолку, точно так, как соборный протоиерей, находясь в домашнем кругу, снимает с себя камилавку [Камилавка (греч.) — особой формы головной убор, который носят старшие по чину священники.] и надевает колпак.
Неточные совпадения
А вот что я злюсь теперь, так
это, пожалуй, и
факт!
Ведь
это еще не
факты,
это только мираж!
Черт возьми, я ведь понимаю, в чем именно неприятность, когда надуют в законном; но ведь
это только подлое следствие подлого
факта, где унижены и тот и другой.
Стало быть, и у Порфирия тоже нет ничего, ничего, кроме
этого бреда, никаких
фактов, кроме психологии, которая о двух концах, ничего положительного.
Вот этого-то я и сам не понимаю, а что я рассказываю истинный
факт, то
это верно!