Неточные совпадения
Получив письмо Свияжского с приглашением на охоту, Левин тотчас же подумал об этом, но, несмотря на это, решил, что такие виды на него Свияжского есть только его ни на чем не основанное предположение, и потому он всё-таки поедет. Кроме того, в глубине души ему хотелось испытать себя, примериться опять к этой девушке. Домашняя же
жизнь Свияжских была в высшей степени приятна, и сам Свияжский, самый лучший
тип земского деятеля, какой только знал Левин, был для Левина всегда чрезвычайно интересен.
Творчество национальных культур и
типов жизни не терпит внешней, принудительной регламентации, оно не есть исполнение навязанного закона, оно свободно, в нем есть творческий произвол.
Хорошее, добротное есть более высокий
тип жизни, аристократически-благородной, сильной, прекрасной, породистой.
Та же жизнь, только уярченная и облегченная, тот же
тип жизни, удлиненный навеки, — вот что было наградою любимцам богов.
Неточные совпадения
— Вы сами же совершенно правильно назвали людей этого
типа анекдотическими. Когда подует ветер нормальной
жизни, он выметет их, как сор.
— Жена тоже любит учить, да! Видите ли,
жизнь нужно построить по
типу оркестра: пусть каждый честно играет свою партию, и все будет хорошо.
— В мире идей необходимо различать тех субъектов, которые ищут, и тех, которые прячутся. Для первых необходимо найти верный путь к истине, куда бы он ни вел, хоть в пропасть, к уничтожению искателя. Вторые желают только скрыть себя, свой страх пред
жизнью, свое непонимание ее тайн, спрятаться в удобной идее. Толстовец — комический
тип, но он весьма законченно дает представление о людях, которые прячутся.
«Солдат этот, конечно, — глуп, но — верный слуга. Как повар. Анфимьевна. Таня Куликова. И — Любаша тоже. В сущности, общество держится именно такими. Бескорыстно отдают всю
жизнь, все силы. Никакая организация невозможна без таких людей. Николай — другого
типа… И тот, раненый, торговец копченой рыбой…»
Среда, в которой он вращался, адвокаты с большим самолюбием и нищенской практикой, педагоги средней школы, замученные и раздраженные своей практикой, сытые, но угнетаемые скукой
жизни эстеты
типа Шемякина, женщины, которые читали историю Французской революции, записки m-me Роллан и восхитительно путали политику с кокетством, молодые литераторы, еще не облаянные и не укушенные критикой, собакой славы, но уже с признаками бешенства в их отношении к вопросу о социальной ответственности искусства, представители так называемой «богемы», какие-то молчаливые депутаты Думы, причисленные к той или иной партии, но, видимо, не уверенные, что программы способны удовлетворить все разнообразие их желаний.