Неточные совпадения
— Это
правда, — говорила она, бледнея всё более и более и обнимая его
голову. Всё-таки что-то ужасное есть в этом после всего, что было.
— Да, да, прощай! — проговорил Левин, задыхаясь от волнения и, повернувшись, взял свою палку и быстро пошел прочь к дому. При словах мужика о том, что Фоканыч живет для души, по
правде, по-Божью, неясные, но значительные мысли толпою как будто вырвались откуда-то иззаперти и, все стремясь к одной цели, закружились в его
голове, ослепляя его своим светом.
Есть, правда, истинно интеллигентные больные, которым не нужно полушарлатанское «хорошее дыхание», которым более дороги талант и знание, не желающие скрывать
голой правды.
— Ты мне брат! — отвечал он, — я тотчас узнал тебя. Ты такой же блаженный, как и я. И ума-то у тебя не боле моего, а то бы ты сюда не приехал. Я все твое сердце вижу. У тебя там чисто, чисто, одна
голая правда; мы с тобой оба юродивые! А эти, — продолжал он, указывая на вооруженную толпу, — эти нам не родня! У!
— Скажите же, что с ним. Да не лгите, ради Бога. Доктор! Милый, хороший Владимир Васильевич! Скажите правду. Одну только
голую правду прошу я вас сказать, — лепечу я, безумно волнуясь.
Неточные совпадения
— А ей-богу, так! ей-богу,
правда! — сказал Плюшкин, свесив
голову вниз и сокрушительно покачав ее. — Всё от добродушия.
Я отвечал, что много есть людей, говорящих то же самое; что есть, вероятно, и такие, которые говорят
правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как порок. Штабс-капитан не понял этих тонкостей, покачал
головою и улыбнулся лукаво:
«Гм, это
правда, — продолжал он, следуя за вихрем мыслей, крутившимся в его
голове, — это
правда, что к человеку надо „подходить постепенно и осторожно, чтобы разузнать его“; но господин Лужин ясен.
Положительно и окончательно этого еще,
правда, нельзя было сказать, но действительно в последнее время, во весь последний год, ее бедная
голова слишком измучилась, чтобы хоть отчасти не повредиться.
— Нет, поздно. Ты
правду сказал, — с задумчивым унынием говорила она, — мы зашли далеко, а выхода нет: надо скорей расстаться и замести след прошлого. Прощай! — сухо, с горечью, прибавила она и, склонив
голову, пошла было по дорожке.