Неточные совпадения
— Да,
вот вам кажется! А как она в самом деле влюбится, а он столько же думает жениться, как я?… Ох! не смотрели бы мои глаза!.. «
Ах, спиритизм,
ах, Ницца,
ах, на бале»… — И князь, воображая,
что он представляет жену, приседал на каждом слове. — А
вот, как сделаем несчастье Катеньки, как она в самом деле заберет в голову…
—
Ах, maman, у вас своего горя много. Лили заболела, и я боюсь,
что скарлатина. Я
вот теперь выехала, чтоб узнать, а то засяду уже безвыездно, если, избави Бог, скарлатина.
—
Вот отлично! Общий! — вскрикнул Левин и побежал с Лаской в чащу отыскивать вальдшнепа. «
Ах да, о
чем это неприятно было? — вспоминал он. — Да, больна Кити…
Что ж делать, очень жаль», думал он.
—
Ах, такая тоска была! — сказала Лиза Меркалова. — Мы поехали все ко мне после скачек. И всё те же, и всё те же! Всё одно и то же. Весь вечер провалялись по диванам.
Что же тут веселого? Нет, как вы делаете, чтобы вам не было скучно? — опять обратилась она к Анне. — Стоит взглянуть на вас, и видишь, —
вот женщина, которая может быть счастлива, несчастна, но не скучает. Научите, как вы это делаете?
—
Ах, мне всё равно! — сказала она. Губы ее задрожали. И ему показалось,
что глаза ее со странною злобой смотрели на него из-под вуаля. — Так я говорю,
что не в этом дело, я не могу сомневаться в этом; но
вот что он пишет мне. Прочти. — Она опять остановилась.
— То есть как тебе сказать?… Я по душе ничего не желаю, кроме того, чтобы
вот ты не споткнулась.
Ах, да ведь нельзя же так прыгать! — прервал он свой разговор упреком за то,
что она сделала слишком быстрое движение, переступая через лежавший на тропинке сук. — Но когда я рассуждаю о себе и сравниваю себя с другими, особенно с братом, я чувствую,
что я плох.
— Я только хочу сказать,
что могут встретиться дела необходимые.
Вот теперь мне надо будет ехать в Москву, по делу дома…
Ах, Анна, почему ты так раздражительна? Разве ты не знаешь,
что я не могу без тебя жить?
―
Ах, как же! Я теперь чувствую, как я мало образован. Мне для воспитания детей даже нужно много освежить в памяти и просто выучиться. Потому
что мало того, чтобы были учителя, нужно, чтобы был наблюдатель, как в вашем хозяйстве нужны работники и надсмотрщик.
Вот я читаю ― он показал грамматику Буслаева, лежавшую на пюпитре ― требуют от Миши, и это так трудно… Ну
вот объясните мне. Здесь он говорит…
—
Ах,
что говорить! — сказала графиня, махнув рукой. — Ужасное время! Нет, как ни говорите, дурная женщина. Ну,
что это за страсти какие-то отчаянные! Это всё что-то особенное доказать.
Вот она и доказала. Себя погубила и двух прекрасных людей — своего мужа и моего несчастного сына.
Неточные совпадения
И
вот ввели в семью чужую… // Да ты не слушаешь меня…» — // «
Ах, няня, няня, я тоскую, // Мне тошно, милая моя: // Я плакать, я рыдать готова!..» — // «Дитя мое, ты нездорова; // Господь помилуй и спаси! //
Чего ты хочешь, попроси… // Дай окроплю святой водою, // Ты вся горишь…» — «Я не больна: // Я… знаешь, няня… влюблена». // «Дитя мое, Господь с тобою!» — // И няня девушку с мольбой // Крестила дряхлою рукой.
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. //
Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да
вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука,
вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. // Ну
что ж? ты едешь: очень жаль. //
Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
— Почтеннейший, я так был занят,
что, ей-ей, нет времени. — Он поглядел по сторонам, как бы от объясненья улизнуть, и увидел входящего в лавку Муразова. — Афанасий Васильевич!
Ах, боже мой! — сказал Чичиков. —
Вот приятное столкновение!
—
Ах, боже мой!
что ж я так сижу перед вами!
вот хорошо! Ведь вы знаете, Анна Григорьевна, с
чем я приехала к вам? — Тут дыхание гостьи сперлось, слова, как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за другим, и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова была искренняя приятельница, чтобы решиться остановить ее.