Если, Чтоб тьмы людей счастливыми соделать, Я большую неправость совершил, Чем тот, который блага никакого Им не принес, — кто ж, он иль я, виновней Пред Господом?
Но в тайне пусть союз наш остается! Тем крепче будет он. Подумай только, Чего не сможем сделать мы втроем! Ты нас учи всему, чем превосходна Твоя земля, а мы со Ксеньей будем Тебя знакомить с Русью!
А когда Захочет царь, как он уже задумал, Его эстонским сделать королем, Тогда его как братец будет звать? Дороже, чай, эстонская земля Ему родства покажется с царем! Найдутся и улики. Ксенья ж наша Очутится за неким басурманом Без племени и роду!
Хлопко. Много вас приходит; да так уж быть, приму. А уговор такой: что прикажу — то, не разговаривая, делать. А кто что не так — одна расправа: петля на шею. Согласны?
Ты велишь Хватать всех тех, кто произносит имя Покойного царевича; отец, Нам правосудье ведомо твое — Ты мог ли бы то сделать, если б ты Опасности не чаял?
Мне ль чего хотеть, Свет-государь! Свое я место знаю. Мне, бестолковой бабе, и негоже Советовать тебе. Ты дочь посватал Без моего совета; без меня же Ты сам найдешь что сделать!
В соборе вашу клятву Вы целованьем крестным утвердите. Мы в животе и смерти не вольны — Я Федора хочу еще при жизни Моей венчать. От младости он мной Наставлен был в науке государевой. Господь ему превыше лет его Дал светлый ум, и с духом твердым кротость В нем сочетал, и правоты любовь, Нетронутую мудрствованьем ложным, В него вложил. Его царенье будет На радость вам, на славу всей земле! Чего я сделать не успел для царства — То он свершит...
Хлестаков. Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый в Петербурге. Так уж и известен: дом Ивана Александровича. (Обращаясь ко всем.)Сделайте милость, господа, если будете в Петербурге, прошу, прошу ко мне. Я ведь тоже балы даю.
Тогда — я это и вчера и третьего дня уже думал, Настенька, — тогда я бы сделал так, я бы непременно сделал так, что вы бы меня полюбили: ведь вы сказали, ведь вы сами говорили, Настенька, что вы меня уже почти совсем полюбили.
Дети необыкновенно памятливы, и часто неосторожно сказанное при них слово служит им поощрением к такого рода поступкам, которых они не сделали бы, не услыхав этого ободрительного слова.