То ведая, тебе великий вождь Флоренции услуги предлагает И рад тебе художников своих, Ваятелей прислать и живописцев, Литейщиков и зодчих, да цветет Твоя земля не только славой бранной, Но и красой художества вовек!
Негоже так, бояре, говорить! Царь милостив. А мне Господь свидетель, Я вашего не ведал воровства! Помыслить сметь на батюшку царя! Ах, грех какой! Пойдем, Семен Никитич, Пойдем к владыке начинать допрос. Помилуй Бог царя и государя!
Изменников. И хочет он, расстрига, Великого, почтенного от Бога Царя Бориса Федорыча свергнуть, И церковь православную попрать, И вовлекти в латинскую нас ересь. Что ведая, великий государь Мне повелел вам повестить сегодня Все, что своими видел я очами, Когда, при Федоре-царе, посылан Я в Углич был, чтоб розыск учинить: Как там царевич Дмитрий Иоанныч Упал на нож и закололся.
Царица, если веришь Ты истинно тому, что говоришь, — Поведай мне: кто подменил его? Кем он и как из Углича похищен? Где он досель скрывался? Чтобы веру Тебе я дал, я должен ведать все!
Неизлечим недуг Душевный мой. Он разрушает тело — И быстро я, усильям вопреки, Иду к концу. В страданье человек Бывает слаб. Мне ведать тяжело, Что все меня клянут… Услышать слово Приветное я был бы рад…
Он упал на колени перед наибольшиим хозяином, чудищем мохнатыим, и возговорил голосом жалобныим: «Ох ты гой еси, господин честной, зверь лесной, чудо морское! как взвеличать тебя — не знаю, не ведаю.
Читатель! Верно, нет сомненья, Что не одобришь ты конёва рассужденья; Но с самой древности, в наш даже век, Не так ли дерзко человек О воле судит Провиденья, В безумной слепоте своей, Не ведая его ни цели, ни путей?
И синего моря обманчивый вал В часы роковой непогоды, И пращ, и стрела, и лукавый кинжал Щадят победителя годы… Под грозной броней ты не ведаешь ран; Незримый хранитель могущему дан.