Чем тени сумрачней ночные, Тем звезды ярче и ясней; Блажен в беде не гнувший выи[1], Блажен певец грядущих дней, Кто среди тьмы денницы новой Провидит радостный восход И утешительное слово Средь общих слез произнесет! И тьму пусть терпит божья воля, Явлений двойственность храня, — Блаженны мы, что наша доля Быть представителями дня! Пути творца необъяснимы, Его судеб таинствен ход, Блажен, кто всех сомнений мимо Дорогой светлою идет!
Ты в это время Сближаться с нами понемногу стал, И, чем с тобою чаще я встречалась, Тем каждый раз мне делалось яснее Противоречье меж твоей душой И жизнию твоей.
Как омрачилось вдруг его лицо! Не в первый раз уже я замечаю, Что выраженье ясное внезапно В нем исчезает и вокруг бровей И возле уст играет и змеится Насмешливо-суровая черта. Не нравятся мне эти перемены!
Когда, как хор одушевленный, Земля, и звезды, и луна Гремят хвалой творцу вселенной, Себя со злобою надменной Ему равняет Сатана! Но беса умствованья ложны, Тождествен с истиною тот, Кого законы непреложны, Пред чьим величием ничтожны Равно кто любит иль клянет! Как звездный блеск в небесном поле Ясней выказывает мгла, Так на твою досталось долю Противуречить божьей воле, Чтоб тем светлей она была!
Чтобы ещё ясней увидеть это, поставьте перед собой на чёрной бумаге два напёрстка, между глазами поместите какую-нибудь картонную перегородку и посмотрите на напёрстки, на один правым глазом, а на другой левым.
Чтобы ясней понять меня, обратитесь к осознанию своего равноправия.
Чтобы ещё ясней увидеть это, поставьте перед собой на чёрной бумаге два напёрстка, между глазами поместите какую-нибудь картонную перегородку и посмотрите на напёрстки, на один правым глазом, а на другой левым.
А ночью звёзды в небе горят ярче, чем летом, и кажется, будто даже волшебное стекло ясней показывает, что происходит в далёких странах и мирах.