Когда ж захочет он, моим огнем палим, В объятиях любви найти себе блаженство, Исчезнет для него виденье совершенства И женщина, как есть, появится пред ним.
Но вскоре я подлог их узнавал, Одну покинув, я искал другую, И, каждый раз все сызнова обманут, С ожесточенным стал я любопытством В них струны сердца все перебирать, Когда ж они рвалися, равнодушно Изломанный бросал я инструмент И дале шел и всюду находил Одни и те же пошлые явленья!
Я часто так во сне тебя видала, Как ты теперь у ног моих сидишь; Во сне я так в глаза тебе глядела, И было в них темно и глубоко; И мне хотелось глубже в них вглядеться, И я в них дна не находила; мне Казалося, что в пропасть я гляжу; И страшно было, и так сладко вместе! Что, если и теперь я вижу сон?
То, видно, нас соединило небо! Но, милый друг, теперь, когда нашли Мы оба в жизни твердую опору, Скажи, куда направишь ты свой бег? Какую цель своим поставишь силам? Душе высокой, светлому уму Какую ты задашь теперь задачу?
Чего я ждал от них, чего искал, Определить уже не в силах я. Теперь я все нашел, теперь я счастлив! Неполно было б это чувство, если б Его словами выразить я мог!
Ты судишь здраво. С этой точки зренья Твой образ мыслей можно похвалить. Но если бы внезапно ты нашел Несметный клад, таких сокровищ груду, Какие, по преданию, лежат В заваленных подвалах под Альгамброй, Что б сделал ты тогда?
Я к этому мошеннику недаром Сочувствие имел. Мы схожи нравом, Но в клады я не верю уж давно! А странно, что досель я не могу О ней не думать! В память глубоко Слова и голос врезались ее, И этот взгляд испуганный, когда Опомнилась она в моих объятьях. Безумный дон Жуан! До коих пор Играть тобой воображенье будет! Стыдись хоть Боабдила. Этот ищет, Что находить и добывать возможно, — А ты? Стыдись! Тебя смущает сон!
Кончена исторья! Близ нашей виллы труп ее нашли, — Но слушайте известия, сеньор: Во-первых, та галера, на которой Плыл дон Йеронимо, разбита бурей, И сам он потонул; а во-вторых, Все члены Sant’ officio сменены. На место их назначены другие, И ваш процесс покамест прекращен. Вы можете свое обделать дело. Да, да, сеньор, позвольте вас поздравить!
Нам исповедь его давно известна: Владела им когда-то суета, Шептала на ухо мирская прелесть И нашептала много грешных дел. Но он уж их загладил покаяньем, А все еще покоя нет ему! Доселе все не хочет он постричься — Достойным не находит он себя.
Приехав домой, она спешила отослать заспанную девку, нехотя предлагавшую ей свою услугу, — сказала, что разденется сама, и с трепетом вошла к себе, надеясь найти там Германна и желая не найти его.