Неточные совпадения
—
Ну,
так что же? — раздраженно отвечает дядя-адмирал. —
Ну, перевернулся, положим, и по вине людей,
так разве значит,
что и другие суда должны переворачиваться?.. Один человек упал, значит, и все должны падать… Гибель «Лефорта» — почти беспримерный случай во флоте… Раз в сто лет встречается… да и то по непростительной оплошности…
— И, кроме того, — уже менее строгим тоном продолжал старший офицер, — не очень-то распускайте свои языки. Вы оба
так ругаетесь,
что только ахнешь… Откуда только у вас эта гадость берется?.. Смотри… остерегайтесь. Капитан этого не любит…
Ну, ступайте и передайте всем унтер-офицерам то,
что я сказал! — заключил Андрей Николаевич, хорошо сознавая тщету последнего своего приказания.
—
Ну, вот, этот самый Барабанов, как услыхал,
что Егорка хвастает, и говорит — тоже упрямый человек был: «Посмотрим, кто кого; я, говорит, его, подлеца, исправлю, я, говорит, и не
таких покорял…» И стал он с этого самого дня Кирюшкина вовсе изводить… Каждый день при себе драл на баке как Сидорову козу.
—
Ну, едемте, Ашанин, — проговорил доктор на следующий день. — Уж я оставил малайскую лодку. К
чему беспокоить даром людей и брать с корвета шлюпку! — прибавил милейший доктор, обычный спутник Ашанина при съездах на берег,
так как оба они любили осматривать посещаемые ими места основательно, а не знакомиться с ними только по ресторанам да разным увеселительным местам, как знакомились многие (если не большинство) из их товарищей.
—
Ну,
так вы поймете, сэр,
что в тот проклятый понедельник, когда я в шесть часов утра вышел наверх и увидал,
что паруса на «Джеке» повисли, словно старые тряпки, и сам «Джек», — а «Джек», сэр, был отличный барк, — вставил капитан, — неподвижно покачивается на зыби, точно сонная черепаха, я был не в духе…
И вдруг Дженкинс говорит: «А сегодня понедельник, мистер Смит!» — «
Ну,
что ж
такое,
что понедельник?
— Очень даже хорошо, ваше благородие… По крайности, я вольный человек, и никто меня по здешним правам не смеет вдарить. Сам по себе господин… И зарабатываю, слава богу! Вот за это самое занятие три доллара в день платят, а как скоплю денег,
так я другим делом займусь. Очень я здесь доволен, ваше благородие; вот только по России иной раз заскучишь,
так и полетел бы на родную сторону…
Ну, да
что делать… Нарушил присягу,
так придется в американцах оставаться…
— Зашел я этто, вашескобродие, в салун виски выпить, как ко мне увязались трое мериканцев и стали угощать… «Фрейнд», говорят…
Ну, я, виноват, вашескобродие, предела не упомнил и помню только,
что был пьян. А дальше проснулся я, вашескобродие, на купеческом бриге в море, значит, промеж чужих людей и почти голый, с позволения сказать… И
такая меня тоска взяла, вашескобродие,
что и обсказать никак невозможно. А только понял я из ихнего разговора,
что бриг идет в Африку.
— А потому, батенька,
что вы, нечего
таки греха таить, с ленцой…
Ну, и ходите с перевальцем.
—
Ну, еще бы… русские офицеры
такие же храбрецы, как и наши! — проговорил адмирал, вполне уверенный,
что осчастливил Ашанина сравнением с французами.
— То-то, на вас я надеюсь… Эка славно-то как стало… И ночь светленькая… все видно! — воскликнул Степан Ильич, осматривая в бинокль еще раз горизонт. — А парусов, пожалуй, и не придется ставить… Ветерок еле вымпел раздувает…
Ну,
что, как вам понравился этот подлюга-туман? Верно,
такого никогда еще не видали?
— Глазастый черт взъерепенился. Сейчас всех разнес… Орал, как зарезанный боров. И мне здорово въехало… Хотел расстрелять!
Ну, конечно, пугал… антихрист… Он
так только кричит, — улыбнулся брюнетик. —
Так, знаешь
что? Не являйся к нему сейчас. Пережди, а то и тебе въедет… Он теперь в каюте… Не иди к нему… Пони…
— Я здоров. Просто захандрилось после неприятного письма о болезни матушки…
ну, я немного и раскис! — с невеселой улыбкой сказал капитан. — Вдали мало ли какие мучительные мысли приходят в голову… Вероятно, и вы, Владимир Николаевич, подчас
так же тревожитесь за своих близких.
Что, все ваши здоровы?
Неточные совпадения
Хлестаков (защищая рукою кушанье).
Ну,
ну,
ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не
такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал
такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)
Что это за жаркое? Это не жаркое.
Хлестаков (пишет).
Ну, хорошо. Отнеси только наперед это письмо; пожалуй, вместе и подорожную возьми. Да зато, смотри, чтоб лошади хорошие были! Ямщикам скажи,
что я буду давать по целковому; чтобы
так, как фельдъегеря, катили и песни бы пели!.. (Продолжает писать.)Воображаю, Тряпичкин умрет со смеху…
Хлестаков.
Ну, хозяин, хозяин… Я плевать на твоего хозяина!
Что там
такое?
Хлестаков. А мне нравится здешний городок. Конечно, не
так многолюдно —
ну что ж? Ведь это не столица. Не правда ли, ведь это не столица?