Неточные совпадения
Володя стоял минут пять, в
стороне от широкой сходни, чтобы не мешать матросам, то и дело проносящим тяжелые вещи, и посматривал
на кипучую работу, любовался рангоутом и все более и более становился доволен, что идет в море, и уж мечтал о том, как он сам
будет капитаном такого же красавца-корвета.
Володя спустился в кают-компанию и подошел к старшему офицеру, который сидел
на почетном месте,
на диване,
на конце большого стола, по бокам которого
на привинченных скамейках сидели все офицеры корвета. По обеим
сторонам кают-компании
были каюты старшего офицера, доктора, старшего штурмана и пяти вахтенных начальников. У стены, против стола, стояло пианино. Висячая большая лампа светила ярким веселым светом.
К восьми часам утра, то
есть к подъему флага и гюйса [Гюйс — носовой флаг [
на военных кораблях поднимается во время стоянки
на якоре]. — Ред.], все — и офицеры, и команда в чистых синих рубахах —
были наверху. Караул с ружьями выстроился
на шканцах [Шканцы — часть палубы между грот-мачтой и ютом.] с левой
стороны. Вахтенный начальник, старший офицер и только что вышедший из своей каюты капитан стояли
на мостике, а остальные офицеры выстроились
на шканцах.
Через пять минут «Коршун» уже повернул
на другой галс [Повернуть
на другой галс — значит сделать поворот, то
есть, относительно ветра поставить судно в такое положение, чтобы ветер дул в его правую
сторону, когда до поворота он дул в левую, и обратно.] и несся к тому месту, где погибало судно.
— По счастию, оно далеко… Вызовите всех наверх, — обратился капитан к вахтенному офицеру, — убирать паруса и спускать брам-стеньги и стеньги, ставить штормовые паруса и лечь
на левый галс [
На левый галс, то
есть таким образом, чтобы ветер дул в правую
сторону корабля. Этим способом можно уйти от центра урагана.].
Среди водяных стен бедный «Коршун» метался во все
стороны и вздрагивал, точно от боли. Все люки
были наглухо закрыты, чтобы перекатывающиеся волны не могли залить судна, и
на палубе
были протянуты леера.
Только что «Коршун», отсалютовав английскому флагу, успел бросить якорь
на великолепном рейде, полном военных и коммерческих судов и китайских неуклюжих джонок, и стать против живописно расположенного по склону высокой горы Гонконга, сияющего под лучами солнца своими роскошными постройками и купами зелени, как со всех
сторон корвет
был осажден «шампуньками» — большими и малыми китайскими лодками, необыкновенно ловко управляемыми одним гребцом, вертящим веслом у кормы.
Полисмен Уйрида начал довольно обстоятельный рассказ
на не совсем правильном английском языке об обстоятельствах дела: о том, как русский матрос
был пьян и
пел «более чем громко» песни, — «а это
было, господин судья, в воскресенье, когда христианину надлежит проводить время более прилично», — как он, по званию полисмена, просил русского матроса
петь не так громко, но русский матрос не хотел понимать ни слов, ни жестов, и когда он взял его за руку, надеясь, что русский матрос после этого подчинится распоряжению полиции, «этот человек, — указал полисмен пальцем
на «человека», хлопавшего напротив глазами и дивившегося всей этой странной обстановке, — этот человек без всякого с моей
стороны вызова, что подтвердят и свидетели, хватил меня два раза по лицу…
Его величества, однако, не
было в числе игравших
на бильярде. Какой-то англичанин, вероятно офицер с английского военного фрегата, стоявшего
на рейде,
на вопрос Володи, нет ли короля в числе играющих, отвечал, что он уже сыграл несколько партий и ушел, вероятно, прогуляться среди своих подданных, и советовал Володе идти к большому освещенному, открытому со всех
сторон зданию
на столбах в конце улицы,
на площадке, окруженной деревьями, откуда доносились звуки, напоминающие скрипку.
Старый штурман, обыкновенно не очень-то благоволивший к флотским и особенно к тем, кому, по его выражению, «бабушка ворожит», напротив, видимо, благоволил к Ашанину и за то, что он не лодырь, и за то, что не рассчитывает
на протекцию дядюшки-адмирала, и за то, что Володя недурно (что
было уже большим комплиментом со
стороны педанта-штурмана) берет высоты солнца и делает вычисления, и за то, наконец, что в нем не
было и тени того снисходительно барского отношения к штурманам, какое, по старым традициям, укоренившимся во флоте, существовало у большинства флотских офицеров, этих, относительно, баловней службы, к ее пасынкам — штурманам.
Капитан не сходил с мостика, чутко прислушиваясь и зорко всматриваясь в окутавшую со всех
сторон пелену. Он наскоро закусил несколькими бутербродами с ветчиной и
на мостике же
выпил чашку чаю.
Адмирал
был в нескольких шагах
на правой
стороне полуюта.
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни // Я, завернув
на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли
был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне
на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же
стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой
стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё
на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас
была // Так равнодушна, так смела?
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех
сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости
ели,
пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Татьяна верила преданьям // Простонародной старины, // И снам, и карточным гаданьям, // И предсказаниям луны. // Ее тревожили приметы; // Таинственно ей все предметы // Провозглашали что-нибудь, // Предчувствия теснили грудь. // Жеманный кот,
на печке сидя, // Мурлыча, лапкой рыльце мыл: // То несомненный знак ей
был, // Что едут гости. Вдруг увидя // Младой двурогий лик луны //
На небе с левой
стороны,
Полицеймейстер, точно,
был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему
на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась
на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все
было со
стороны рыбного ряда.