Неточные совпадения
— Прекрасно сделали, что зашли; я и
то уж думал за вами посылать, — приветствовал нас Иван Тимофеич, — вот комиссию
на плечи взвалили, презусом назначили… Устав теперича
писать нужно, да писатели-то мы, признаться, горевые!
Так как пароход должен был прийти только
на следующий день,
то мы и решились посвятить предстоящий вечер выполнению
той части нашей программы, в которой говорится о составлении подложных векселей. Очищенный без труда
написал задним числом
на свое имя десять векселей, каждый в двадцать пять тысяч рублей, от имени временной с. — петербургской 2-й гильдии купчихи из дворяин Матрены Ивановны Очищенной. Один из этих векселей почтенный старичок тут же пожертвовал
на заравшанский университет.
А он (т. е. Кубышкин) только пыхтел и радовался, глядя
на нас. Передовых статей он лично не читал — скучно! — но приказывал докладывать, и
на докладе всякий раз сбоку
писал:"верно". Но статьи Очищенного он читал сам от первой строки до последней, и когда был особенно доволен,
то в первый же воскресный день, перед закуской, собственноручно подносил своему фавориту рюмку сладкой водки, говоря...
Стыд начался с
того, что
на другой день утром, читая"Удобрение", мы не поверили глазам своим. Мысль, что эту статью мы сами выдумали и сами изложили, была до такой степени далека от нас, что, прочитав ее, мы в один голос воскликнули: однако! какие нынче статьи
пишут! И почувствовали при этом такое колючее чувство, как будто нас кровно обидели.
Распорядился мерзавцевы речи
на досках
написать и ко всеобщему сведению
на площадях вывесить, а сам встал у окошка и ждет, что будет. Ждет месяц, ждет другой; видит: рыскают мерзавцы, сквернословят, грабят, друг дружку за горло рвут, а вверенный край никак-таки процвести не может! Мало
того: обыватели до
того в норы уползли, что и достать их оттуда нет средств. Живы ли, нет ли — голосу не подают…
Павел любил Фатееву, гордился некоторым образом победою над нею, понимал, что он теперь единственный защитник ее, — и потому можно судить, как оскорбило его это письмо; едва сдерживая себя от бешенства, он
написал на том же самом письме короткий ответ отцу: «Я вашего письма, по грубости и неприличию его тона, не дочитал и возвращаю его вам обратно, предваряя вас, что читать ваших писем я более не стану и буду возвращать их к вам нераспечатанными. Сын ваш Вихров».
Перед экзаменом инспектор-учитель задал им сочинение на тему: «Великий человек». По словесности Вихров тоже был первый, потому что прекрасно знал риторику и логику и, кроме того, сочинял прекрасно. Счастливая мысль мелькнула в его голове: давно уже желая высказать то, что наболело у него на сердце, он подошел к учителю и спросил его, что можно ли, вместо заданной им темы,
написать на тему: «Случайный человек»?
Неточные совпадения
Так он
писал темно и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу я; да что нам в
том?) // И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, //
На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но только сонным обаяньем // Он позабылся, уж сосед // В безмолвный входит кабинет // И будит Ленского воззваньем: // «Пора вставать: седьмой уж час. // Онегин, верно, ждет уж нас».
Что может быть
на свете хуже // Семьи, где бедная жена // Грустит о недостойном муже, // И днем и вечером одна; // Где скучный муж, ей цену зная // (Судьбу, однако ж, проклиная), // Всегда нахмурен, молчалив, // Сердит и холодно-ревнив! // Таков я. И
того ль искали // Вы чистой, пламенной душой, // Когда с такою простотой, // С таким умом ко мне
писали? // Ужели жребий вам такой // Назначен строгою судьбой?
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора
на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с
тем чтобы узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо
того в полк и
написал к отцу уже по своем определении, прося денег
на обмундировку; весьма естественно, что он получил
на это
то, что называется в простонародии шиш.
Полицеймейстер в
ту же минуту
написал к нему записочку пожаловать
на вечер, и квартальный, в ботфортах, с привлекательным румянцем
на щеках, побежал в
ту же минуту, придерживая шпагу, вприскочку
на квартиру Ноздрева.
И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь
писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы, серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином, бегущим из постоялого двора с овсом в руке, пешеход в протертых лаптях, плетущийся за восемьсот верст, городишки, выстроенные живьем, с деревянными лавчонками, мучными бочками, лаптями, калачами и прочей мелюзгой, рябые шлагбаумы, чинимые мосты, поля неоглядные и по
ту сторону и по другую, помещичьи рыдваны, [Рыдван — в старину: большая дорожная карета.] солдат верхом
на лошади, везущий зеленый ящик с свинцовым горохом и подписью: такой-то артиллерийской батареи, зеленые, желтые и свежеразрытые черные полосы, мелькающие по степям, затянутая вдали песня, сосновые верхушки в тумане, пропадающий далече колокольный звон, вороны как мухи и горизонт без конца…