Неточные совпадения
В согласность с этою жизненною практикой выработалась у нас и наружность. Мы смотрели тупо и невнятно, не могли произнести сряду несколько слов, чтобы не впасть в одышку, топырили губы и как-то нелепо шевелили ими, точно сбираясь сосать собственный
язык. Так что я нимало не был удивлен, когда однажды
на улице
неизвестный прохожий, завидевши нас, сказал: вот идут две идеально-благонамеренные скотины!
Орочи испугались и убежали в лес и тогда только вернулись назад, когда убедились, что это не выходцы с того света, а люди такие же, как и они, но только из другой земли и говорящие
на неизвестном языке.
Неточные совпадения
Признаться надлежит, скудости ради своей,
язык наш
на сказанное недостаточен весьма, и нужно для того, чтобы они
неизвестные имена вещам в мозгу своем сооружали; или, если употребят древние, то испортят истинный смысл, чего наипаче опасаемся в писаниях священных в рассуждении их важности.
С следующего дня, наблюдая
неизвестного своего друга, Кити заметила, что М-llе Варенька и с Левиным и его женщиной находится уже в тех отношениях, как и с другими своими protégés. Она подходила к ним, разговаривала, служила переводчицей для женщины, не умевшей говорить ни
на одном иностранном
языке.
Вот этого-то общества, которое съезжалось со всех сторон Москвы и теснились около трибуны,
на которой молодой воин науки вел серьезную речь и пророчил былым, этого общества не подозревала Жеребцова. Ольга Александровна была особенно добра и внимательна ко мне потому, что я был первый образчик мира,
неизвестного ей; ее удивил мой
язык и мои понятия. Она во мне оценила возникающие всходы другой России, не той,
на которую весь свет падал из замерзших окон Зимнего дворца. Спасибо ей и за то!
Если б прикинуть Дерптский университет к германским, он, конечно, оказался бы ниже таких, как Берлинский, Гейдельбергский или Боннский. Но в пределах России он давал все существенное из того, что немецкая нация вырабатывала
на Западе. Самый немецкий
язык вел к расширению умственных горизонтов, позволял знакомиться со множеством научных сочинений,
неизвестных тогдашним студентам в России и по заглавиям.
Во-вторых,
на всех афишах и объявлениях внизу мелким шрифтом печаталось: «Печатать разрешается. Полициймейстер А. Тришатный». И не «полицмейстер», а
на каком-то
неизвестном языке: «полициймейстер». По-немецки, — я отлично знал, — будет «полицеймейстер».