Неточные совпадения
«Что фордыбакой-то смотришь, или уж намеднишнюю баню позабыл?» — «Что словно во сне веревки вьешь — или по-намеднишнему напомнить
надо?»
Такие вопросы
и ссылки на недавнее прошлое сыпались беспрерывно.
— Ну нет,
и Заболотье недурно, — резонно возражал ему любимчик Гриша, — а притом папенькино желанье
такое, чтоб Малиновец в целом составе перешел к старшему в роде Затрапезных.
Надо же уважить старика.
Старик, очевидно, в духе
и собирается покалякать о том, о сем, а больше ни о чем. Но Анну Павловну
так и подмывает уйти. Она не любит празднословия мужа, да ей
и некогда. Того гляди, староста придет,
надо доклад принять, на завтра распоряжение сделать. Поэтому она сидит как на иголках
и в ту минуту, как Василий Порфирыч произносит...
Сереже становится горько. Потребность творить суд
и расправу
так широко развилась в обществе, что начинает подтачивать
и его существование. Помилуйте! какой же он офицер!
и здоровье у него далеко не офицерское, да
и совсем он не
так храбр, чтобы лететь навстречу смерти ради стяжания лавров. Нет,
надо как-нибудь это дело поправить!
И вот он больше
и больше избегает собеседований с мамашей
и чаще
и чаще совещается с папашей…
Оброки собирались по мелочам,
так что
надо было наблюдать да
и наблюдать, записывать да
и записывать.
Так что когда мы в первое время, в свободные часы, гуляли по улицам Заболотья, —
надо же было познакомиться с купленным имением, — то за нами обыкновенно следовала толпа мальчишек
и кричала: «Затрапезные! затрапезные!» — делая
таким образом из родовитой дворянской фамилии каламбур.
—
И на третий закон можно объясненьице написать или
и так устроить, что прошенье с третьим-то законом с надписью возвратят. Был бы царь в голове, да перо, да чернила, а прочее само собой придет. Главное дело, торопиться не
надо, а вести дело потихоньку, чтобы только сроки не пропускать. Увидит противник, что дело тянется без конца, а со временем, пожалуй,
и самому дороже будет стоить — ну,
и спутается. Тогда из него хоть веревки вей. Либо срок пропустит, либо на сделку пойдет.
— Да, кобылье молоко квашеное
так называется… Я
и вас бы научил, как его делать, да вы, поди, брезговать будете. Скажете: кобылятина! А
надо бы вам — видишь, ты испитой какой!
И вам есть плохо дают… Куда только она, маменька твоя, бережет! Добро бы деньги, а то… еду!
Мы выехали из Малиновца около часа пополудни. До Москвы считалось сто тридцать пять верст (зимний путь сокращался верст на пятнадцать),
и так как путешествие, по обыкновению, совершалось «на своих», то предстояло провести в дороге не меньше двух дней с половиной. До первой станции (Гришково), тридцать верст,
надо было доехать засветло.
— А Спассков целых три, — прибавляет дедушка, — на экзамене, поди, спросят,
так надо знать. А ну-тко, Григорий, прочти: «
И в Духа Святаго..»
— Позвольте! — убеждал другой, — если уж без того нельзя… ну, положим! Пристроили крестьян —
надо же
и господ пристроить! Неужто ж мы
так останемся? Рабам — права,
и нам — права!
Валентин еще в университете примкнул к этому кружку страстных
и убежденных людей
и искренно привязался к нему. Он много читал, изредка даже пробовал писать, но,
надо сказать правду, выдающимися талантами не обладал. Это был отличный второстепенный деятель
и преданнейший друг.
Так понимали его
и члены кружка, глубоко ценившие его честные убеждения.
Пришлось обращаться за помощью к соседям. Больше других выказали вдове участие старики Бурмакины, которые однажды, под видом гощения, выпросили у нее младшую дочь Людмилу, да
так и оставили ее у себя воспитывать вместе с своими дочерьми. Дочери между тем росли
и из хорошеньких девочек сделались красавицами невестами. В особенности, как я уж сказал, красива была Людмила, которую весь полк называл не иначе, как Милочкой.
Надо было думать об женихах,
и тут началась для вдовы целая жизнь тревожных испытаний.
— Ничего, платье как платье. Но подвенечное платье особенное. Да
и вообще мало ли что нужно.
И белье,
и еще три-четыре платьица, да
и тебе не мешает о собственной обстановке подумать. Все жил холостой, а теперь семьей обзаводишься.
Так и рассчитывать
надо…
— Перво-наперво, для невесты приданое нужно; хоть простенькое, а все-таки… А потом
и у себя в доме
надо кой-что освежить… для молодой жены гнездышко устроить. Деньги-то есть ли у тебя?
—
Так по-людски не живут, — говорил старик отец, — она еще ребенок, образования не получила, никакого разговора, кроме самого обыкновенного, не понимает, а ты к ней с высокими мыслями пристаешь, молишься на нее. Оттого
и глядите вы в разные стороны. Только уж что-то рано у вас нелады начались; не
надо было ей позволять гостей принимать.
При стариках (оба,
и отец
и мать, были пьяненькие) хозяйство пришло в упадок,
так что
надо было совсем новые порядки завести.
— Да я… не знаю! — сказал Дронов, втискивая себя в кресло, и заговорил несколько спокойней, вдумчивее: — Может — я не радуюсь, а боюсь. Знаешь, человек я пьяный и вообще ни к черту не годный, и все-таки — не глуп. Это, брат, очень обидно — не дурак, а никуда не годен. Да. Так вот, знаешь, вижу я всяких людей, одни делают политику, другие — подлости, воров развелось до того много, что придут немцы, а им грабить нечего! Немцев — не жаль, им
так и надо, им в наказание — Наполеонов счастье. А Россию — жалко.
Неточные совпадения
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет
и молчит! // Ничто ее не занимает, // Ее души не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора бы замуж ей!.. // Но полно.
Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я
так люблю // Татьяну милую мою!
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам.
И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений
и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих словах передать самую душу науки,
так что
и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?..
и как мы встретимся?..
и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы
такую власть, как
надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу
и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Надо вам сказать, что у меня нет семейства: об отце
и матери я лет двенадцать уж не имею известия, а запастись женой не догадался раньше, —
так теперь уж, знаете,
и не к лицу; я
и рад был, что нашел кого баловать.
— Экой разбойник! — сказал второй казак, — как напьется чихиря,
так и пошел крошить все, что ни попало. Пойдем за ним, Еремеич,
надо его связать, а то…