Неточные совпадения
Лицо ее, круглое, пухлое, с
щеками, покрытыми старческим
румянцем, лоснилось после бани; глаза порядочно-таки заплыли, но еще живо светились в своих щелочках; губы, сочные и розовые, улыбались, на подбородке играла ямочка, зубы были все целы.
Белое, с чуть-чуть заметною желтизною, как у густых сливок, лицо,
румянец во всю
щеку, алые губы, ямочка посреди подбородка, большие черные глаза, густая прядь черных волос на голове — все обещало, что в недалеком будущем она развернется в настоящую красавицу.
Толстые, но красивые губы указывали на развитую с избытком чувственность, но здоровый, яркий
румянец щек, подкрашенный еще морозом, красноречиво доказывал, что пришедший был еще молод и не испорчен.
Но ангелов я — любила: одного, голубого, на жарко-золотой, прямо — горящей бумаге, прямо — трещавшей от сдерживаемого огня. Жаркой еще и от моих постоянных, всегда вскипавших и так редко перекипавших, обратно — вкипавших, одиноко выкипавших слез на печном
румянце щек. И еще одного, земляничного, тоже немецкого, с раскрашенной картинки к немецкому стихотворению «Der Engel und der Grobian» [«Ангел и грубиян» (нем.).]. (Помню слово: «im rothen Erdbeerguss» — в красном земляничном потоке…)
По слезам, которые блестели на его ресницах, по дрожавшему, страстному голосу, по
румянцу щек для нее ясно было, что женщины были не случайною и не простою темою разговора.
Неточные совпадения
Таким образом, уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго еще у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с
румянцем и ямочкой на правой
щеке, херсонские деревни, капиталы.
Полицеймейстер в ту же минуту написал к нему записочку пожаловать на вечер, и квартальный, в ботфортах, с привлекательным
румянцем на
щеках, побежал в ту же минуту, придерживая шпагу, вприскочку на квартиру Ноздрева.
Григорий Александрович наряжал ее, как куколку, холил и лелеял; и она у нас так похорошела, что чудо; с лица и с рук сошел загар,
румянец разыгрался на
щеках…
На ее
щеках показался болезненный
румянец.
В минуту оделся он; вычернил усы, брови, надел на темя маленькую темную шапочку, — и никто бы из самых близких к нему козаков не мог узнать его. По виду ему казалось не более тридцати пяти лет. Здоровый
румянец играл на его
щеках, и самые рубцы придавали ему что-то повелительное. Одежда, убранная золотом, очень шла к нему.