В 1865 году мне пришлось побывать в нашем захолустье. В один из небольших церковных праздников отправился я к обедне в тот самый приход, к которому принадлежали и Пустотеловы. Церковь была совершенно пуста; кроме церковного причта да старосты, я заметил только двух богомольцев, стоявших на
небольшом возвышении, обтянутом потемневшим и продырявленным красным сукном. То были старики Пустотеловы.
При всяком
небольшом возвышении, или горке, или ступеньке, Манилов поддерживал Чичикова и почти приподнимал его рукою, присовокупляя с приятною улыбкою, что он не допустит никак Павла Ивановича зашибить свои ножки.
Вслед за тем повторились подобные возгласы и в других, более отдаленных группах и закончились почти басистым ревом: «Мы не желаем вас считать!» Бас этот вряд ли не принадлежал секретарю депутатского собрания. Часам к двенадцати, как водится, приехал губернатор и, войдя на
небольшое возвышение, устроенное в одном конце зала, произнес краткую речь:
Деревушка, в которую въехали наши путешественники, находилась в близком расстоянии от зимней дороги, на
небольшом возвышении, которое во время разлива не понималось водою.
Я нашел, что почти во всю длину озера или пруда, шириною сажен на сто, вплоть до
небольшого возвышения, тянулось топкое, кочковатое торфяное болото, поросшее мелким лесом.
Большая зала в доме Дарьялова. В левой стороне ее на
небольшом возвышении стоит покрытый зеленым сукном стол с бумагами, с разными письменными принадлежностями и колокольчиком. Пред столом поставлены два кресла. По левой стороне, кроме дивана со столом и нескольких кресел, расставлены рядами стулья.
Неточные совпадения
Поднявшись на
небольшую возвышенность, <увидели> на супротивной стороне большую деревню, рассыпавшуюся на трех горных
возвышениях.
Несмотря на изуродованную бритьем половину головы, невысокий крутой лоб с
возвышениями над черными, теперь безжизненными глазами был очень красив, так же как и
небольшой с горбинкой нос над тонкими черными усами.
Впереди, на
небольшом земляном
возвышении, с которого можно было следовать взором за изгибами Москвы-реки, обтекающей Воробьевы горы, стоял начальник этой отдельной дружины.
Правое
возвышение круто, ощетинилось мрачным лесом и оканчивается холмами, на которых ель редко и нехотя растет; левое — отлого, усеяно
небольшими, приятными рощами, оканчивается бором и примыкает к горе, довольно высокой и, как ладонь, обнаженной.
Хотя на улице почти еще светло, но в
небольшой часовне, помещающейся во дворе больницы и лишенной окон, стоит жуткая полутьма. Неверный огонек лампады и две-три свечи перед образами слабо освещают эту каменную церковку, похожую на склеп. В притворе, на
возвышении стоят, как бы тесня друг друга, простые однообразные гробы. Подхожу к первому. Мужское синее лицо с густою бородою. Дальше костлявая, страшная, как скелет, высохшая старуха. Еще дальше мальчик… О, сколько их здесь!..