Неточные совпадения
В шесть
часов вечера его не стало. Черезовская удача до такой степени изменила, что он не воспользовался даже льготным сроком, который на казенной службе дается заболевшим чиновникам. Надежда Владимировна совсем растерялась. Ей не приходило в голову, что нужно обрядить умершего, послать
за гробовщиком, положить покойника на стол и пригласить псаломщика. Все это
сделала за нее Авдотья.
Верховцевы сходили по лестнице, когда Лидочка поднималась к ним. Впрочем, они уезжали не надолго — всего три-четыре визита, и просили Лидочку подождать. Она вошла в пустынную гостиную и села у стола с альбомами. Пересмотрела все — один
за другим, а Верховцевых все нет как нет. Но Лидочка не обижалась; только ей очень хотелось есть, потому что институтский день начинается рано, и она, кроме того,
сделала порядочный моцион. Наконец,
часов около пяти, Верочка воротилась.
Так он и не притронулся к чаю. Просидел с
час на верстаке и пошел на улицу. Сначала смотрел встречным в глаза довольно нахально, но потом вдруг застыдился, точно он гнусное дело
сделал,
за которое на нем должно лечь несмываемое пятно, — точно не его кровно обидели, а он всем, и знакомым и незнакомым, нанес тяжкое оскорбление.
Неточные совпадения
Весь день этот,
за исключением поездки к Вильсон, которая заняла у нее два
часа, Анна провела в сомнениях о том, всё ли кончено или есть надежда примирения и надо ли ей сейчас уехать или еще раз увидать его. Она ждала его целый день и вечером, уходя в свою комнату, приказав передать ему, что у нее голова болит, загадала себе: «если он придет, несмотря на слова горничной, то, значит, он еще любит. Если же нет, то, значит, всё конечно, и тогда я решу, что мне
делать!..»
Что
делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через
час, взявшись
за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов.
— Ребята
сделали отлично! — сказал Петр Петрович. —
За это вам по чапорухе водки и кулебяка в придачу. Откладывайте коней и ступайте сей же
час в людскую!
Она, накинув на себя меховую кацавейку и накрыв голову косынкой, молча
сделала ему знак идти
за собой и повела его в сад. Там, сидя на скамье Веры, она два
часа говорила с ним и потом воротилась, глядя себе под ноги, домой, а он, не зашедши к ней, точно убитый, отправился к себе, велел камердинеру уложиться, послал
за почтовыми лошадьми и уехал в свою деревню, куда несколько лет не заглядывал.
Райский тоже, увидя свою комнату, следя
за бабушкой, как она чуть не сама
делала ему постель, как опускала занавески, чтоб утром не беспокоило его солнце, как заботливо расспрашивала, в котором
часу его будить, что приготовить — чаю или кофе поутру, масла или яиц, сливок или варенья, — убедился, что бабушка не все угождает себе этим, особенно когда она попробовала рукой, мягка ли перина, сама поправила подушки повыше и велела поставить графин с водой на столик, а потом раза три заглянула, спит ли он, не беспокойно ли ему, не нужно ли чего-нибудь.