Неточные совпадения
Райский тоже, увидя свою комнату, следя
за бабушкой, как она чуть не сама
делала ему постель, как опускала занавески, чтоб утром не беспокоило его солнце, как заботливо расспрашивала, в котором
часу его будить, что приготовить — чаю или кофе поутру, масла или яиц, сливок или варенья, — убедился, что бабушка не все угождает себе этим, особенно когда она попробовала рукой, мягка ли перина, сама поправила подушки повыше и велела поставить графин с водой на столик, а потом раза три заглянула, спит ли он, не беспокойно ли ему, не нужно ли чего-нибудь.
— Я вам в самом начале сказала, как заслужить ее: помните? Не наблюдать
за мной, оставить в покое, даже не замечать меня — и я тогда сама приду в вашу комнату, назначим
часы проводить вместе, читать, гулять… Однако вы ничего не
сделали…
Она, накинув на себя меховую кацавейку и накрыв голову косынкой, молча
сделала ему знак идти
за собой и повела его в сад. Там, сидя на скамье Веры, она два
часа говорила с ним и потом воротилась, глядя себе под ноги, домой, а он, не зашедши к ней, точно убитый, отправился к себе, велел камердинеру уложиться, послал
за почтовыми лошадьми и уехал в свою деревню, куда несколько лет не заглядывал.
Неточные совпадения
Весь день этот,
за исключением поездки к Вильсон, которая заняла у нее два
часа, Анна провела в сомнениях о том, всё ли кончено или есть надежда примирения и надо ли ей сейчас уехать или еще раз увидать его. Она ждала его целый день и вечером, уходя в свою комнату, приказав передать ему, что у нее голова болит, загадала себе: «если он придет, несмотря на слова горничной, то, значит, он еще любит. Если же нет, то, значит, всё конечно, и тогда я решу, что мне
делать!..»
Что
делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через
час, взявшись
за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов.
— Ребята
сделали отлично! — сказал Петр Петрович. —
За это вам по чапорухе водки и кулебяка в придачу. Откладывайте коней и ступайте сей же
час в людскую!
— Слушайте, — пробормотал я совершенно неудержимо, но дружески и ужасно любя его, — слушайте: когда Джемс Ротшильд, покойник, парижский, вот что тысячу семьсот миллионов франков оставил (он кивнул головой), еще в молодости, когда случайно узнал,
за несколько
часов раньше всех, об убийстве герцога Беррийского, то тотчас поскорее дал знать кому следует и одной только этой штукой, в один миг, нажил несколько миллионов, — вот как люди
делают!
Теперь
сделаю резюме: ко дню и
часу моего выхода после болезни Ламберт стоял на следующих двух точках (это-то уж я теперь наверно знаю): первое, взять с Анны Андреевны
за документ вексель не менее как в тридцать тысяч и затем помочь ей напугать князя, похитить его и с ним вдруг обвенчать ее — одним словом, в этом роде. Тут даже составлен был целый план; ждали только моей помощи, то есть самого документа.