Неточные совпадения
Была минута, когда
мировые и земские учреждения внесли некоторое оживление в эту омертвелую среду, но
время это памятно уже очень немногим современникам.
На первых порах после освобождения он завалил
мирового посредника жалобами и постоянно судился, хотя почти всегда проигрывал дела; но крестьянам даже выигрывать надоело: выиграешь медный пятак, а
времени прогуляешь на рубль. Постепенно они подчинились; отводили душу, ругая Лобкова в глаза, но назначенные десятины обработывали исправно, не кривя душой. Чего еще лучше!
Во
время рождественских праздников приезжал к отцу один из
мировых судей. Он говорил, что в городе веселятся, что квартирующий там батальон доставляет жителям различные удовольствия, что по зимам нанимается зал для собраний и бывают танцевальные вечера. Потом зашел разговор о каких-то пререканиях земства с исправником, о том, что земские недоимки совсем не взыскиваются, что даже жалованье членам управы и
мировым судьям платить не из чего.
Перед лицом мировых неисследимостей, в беспредельности мировых пространств и безбрежности
мировых времен, в неизмеримости мировых глубин и необъятности мировых громад, — звучит он, этот чудесный голос, властно шепчущий: миру, во всей его безмерности, не принадлежит его бытие, — оно ему дано.
Неточные совпадения
— Оттого, что я считаю, что
мировой суд есть дурацкое учреждение, — отвечал мрачно Левин, всё
время ждавший случая разговориться с Вронским, чтобы загладить свою грубость при первой встрече.
Он неохотно и ‹не› очень много затратил
времени на этот труд, но затраченного оказалось вполне достаточно для того, чтоб решительно не согласиться с философией истории, по-новому изображающей процесс развития
мировой культуры.
Прежде всего выступила на сцену история составления уставной грамоты, [Уставная грамота — акт, определяющий отношения между помещиком и крестьянами до совершения выкупной сделки; составлялся, по «Положению» 1861 года об отмене крепостного права, самим помещиком и утверждался
мировым посредником, избранным из среды дворян.] что относилось еще ко
времени опекунства Сашки Холостова.
Нельзя было расшатывать исторические основы русского государства во
время страшной
мировой войны, нельзя было отравлять вооруженный народ подозрением, что власть изменяет ему и предает его.
Наша же общественность во
время небывалой
мировой катастрофы бедна идеями, недостаточно воодушевлена.