Неточные совпадения
Мне кажется, что
если бы лет сто тому назад (тогда
и «разговаривать» было легче) пустили сюда русских старообрядцев
и дали им полную свободу относительно богослужения, русское дело, вообще на всех окраинах, шло бы толковее.
Талантливы ли финны — сказать не умею. Кажется, скорее, что нет, потому что у громадного большинства их вы видите в золотушных глазах только недоумение. Да
и о выдающихся людях не слыхать.
Если бы что-нибудь было в запасе, все-таки кто-нибудь да создал бы себе известность.
как весь театр Михайловский словно облютеет. «Bis! bis!» — зальются хором люди всех ведомств
и всех оружий. Вот
если бы эти рукоплескания слышал Баттенберг, он, наверное, сказал бы себе: теперь я знаю, как надо приобретать народную любовь!
Правда, что Наполеон III оставил по себе целое чужеядное племя Баттенбергов, в виде Наполеонидов, Орлеанов
и проч. Все они бодрствуют
и ищут глазами, всегда готовые броситься на добычу. Но история сумеет разобраться в этом наносном хламе
и отыщет, где находится действительный центр тяжести жизни.
Если же она
и упомянет о хламе, то для того только, чтобы сказать: было время такой громадной душевной боли, когда всякий авантюрист овладевал человечеством без труда!
Что история изобретений, открытий
и вообще борьбы человека с природой
и доныне представляет собой сплошной мартиролог, с этим согласится каждый современный человек,
если в нем есть хоть капля правдивости.
Если б эти люди умели рассуждать,
если б они были в состоянии проникать в тайны человеческой природы, то они поняли бы, что одну из неизбежных принадлежностей этой природы составляет развитие
и повышение уровня нравственных
и материальных потребностей.
Подготовка эта, без сомнения, получит вполне спокойное развитие,
если при этом не будет встречаться внешних усложнений. А для этого нужно только терпение
и свобода от предрассудков — ничего больше.
Мужик
и с запашком убоину съест, но, разумеется, меньше, нежели
если б она была совсем свежая.
С наступлением времени выхода в замужество — приданое готово; остается только выбрать корову или телку, смотря по достаткам.
Если бы мужичок не предусмотрел загодя всех этих мелочей, он, наверное, почувствовал бы значительный урон в своем хозяйстве. А теперь словно ничего не случилось; отдали любимое детище в чужие люди, отпировали свадьбу, как быть надлежит, — только
и всего.
На арену хозяйственности выступает большак-сын.
Если он удался, вся семья следует его указаниям
и, по крайней мере, при жизни старика не выказывает розни. Но, по временам, стремление к особничеству все-таки прорывается. Младшие сыновья припрятывают деньги, — не всё на общее дело отдают, что выработают на стороне. Между снохами появляются «занозы», которые расстраивают мужей.
Миряне,
если бы
и собрались на помочь, то не вспахали бы, а только взболтали бы землю, каждый на свой образец.
И везде слышал:"выпьем, батя!" —
и хорошо-хорошо,
если в результате оказывалась зелененькая.
Но
если ты захочешь, то можешь
и сам с апреля до октября здесь жить, а я с детьми на каникулы буду приезжать.
Он рассуждает так:"Я выбрался из нужды — стало быть,
и другие имеют возможность выбраться; а
если они не делают этого, то это происходит оттого, что они не умеют управлять собою.
В голове его пробегают какие-то обрывки без связи
и последовательности, что так, в сущности, он,
если можно так выразиться, не сознает себя сущим.
Если речь идет о снабжении городовых свистками, то только о свистках
и писалось, а рассуждения на тему о безопасности допускались лишь настолько, насколько это нужно для оправдания свистков."В видах ограждения безопасности обывателей, необходимо снабдить городовых свистками", только
и всего.
Хотя свет этот начинал уже походить на тусклое освещение, разливаемое сальной свечой подьячего, но от окончательного подьячества его спасли связи
и старая складка государственности, приобретенная еще в школе. Тем не менее он
и от чада сальной свечки был бы не прочь,
если б убедился, что этот чад ведет к цели.
Ничем подобным не могли пользоваться Черезовы по самому характеру
и обстановке их труда. Оба работали
и утром,
и вечером вне дома, оба жили в готовых, однажды сложившихся условиях
и, стало быть, не имели ни времени, ни привычки, ни надобности входить в хозяйственные подробности. Это до того въелось в их природу, с самых молодых ногтей, что
если бы даже
и выпал для них случайный досуг, то они не знали бы, как им распорядиться,
и растерялись бы на первом шагу при вступлении в практическую жизнь.
—
И я говорю, что мерзавец, да ведь когда зависишь… Что,
если он банкиру на меня наговорит? — ведь, пожалуй,
и там… Тут двадцать пять рублей улыбнутся, а там
и целых пятьдесят. Останусь я у тебя на шее, да, кроме того,
и делать нечего будет… С утра до вечера все буду думать… Думать да думать, одна да одна… ах, не дай бог!
В сущности, однако ж, в том положении, в каком он находился,
если бы
и возникли в уме его эти вопросы, они были бы лишними или, лучше сказать, только измучили бы его, затемнили бы вконец тот луч, который хоть на время осветил
и согрел его существование. Все равно, ему ни идти никуда не придется, ни задачи никакой выполнить не предстоит. Перед ним широко раскрыта дверь в темное царство смерти — это единственное ясное разрешение новых стремлений, которые волнуют его.
Если бы его не было,
если бы оно не существовало всегда, то
и наша бюрократическая деятельность заглохла бы; незачем было бы в департамент ходить, нечего было бы направлять.
Это он-то довилялся! Он, который всегда, всем сердцем… куда прочие, туда
и он! Но делать нечего, приходится выслушивать. Такой уж настал черед… «ихний»! Вчера была оттепель, а сегодня — мороз.
И лошадей на зимние подковы в гололедицу подковывают, не то что людей! Но, главное, оправданий никаких не допускается. Он обязан был стоять на страже, обязан предвидеть —
и всё тут. А впрочем, ведь оно
и точно,
если по правде сказать: был за ним грешок, был!
И тут ему прожужжали уши, что «факт»
и убежденная литература находятся в неразрывной связи, что первый сам по себе даже ничтожен
и не мог бы появиться на свет,
если б не существовал толчок извне, который оживляет преступные надежды.
Софья Михайловна, в свою очередь, ничего доказать не могла
и только целыми днями дулась. Можно было предвидеть, что немке недолго ужиться у нее,
если бы Софья Михайловна не сообразила, что ежели откажет гувернантке, то, чего доброго, Ардальон Семеныч
и на стороне ее устроит.
— А что бы ты думал! жандарм! ведь они охранители нашего спокойствия.
И этим можно воспользоваться. Ангелочек почивает, а добрый жандарм бодрствует
и охраняет ее спокойствие… Ах, спокойствие!.. Это главное в нашей жизни!
Если душа у нас спокойна, то
и мы сами спокойны. Ежели мы ничего дурного не сделали, то
и жандармы за нас спокойны. Вот теперь завелись эти… как их… ну, все равно… Оттого мы
и неспокойны… спим, а во сне все-таки тревожимся!
— Да, ежели в этом смысле… но я должна вам сказать, что очень часто это слово употребляется
и в другом смысле… Во всяком случае, знаете что? попросите мосье Жасминова — от меня! — не задавать сочинений на темы, которые могут иметь два смысла! У меня живет немка, которая может… о, вы не знаете, как я несчастлива в своей семье! Муж мой… ох,
если б не ангелочек!..
Она уж достаточно знает
и о том, что может говорить голубой цвет,
и о том, что может случиться,
если девушка оступится, прыгая по лестнице.
Вот
если бы Ольга вышла замуж — это было бы отличным исходом
и для нее
и для брата.
Оба замолчали, чувствуя, что дальнейшее развитие подобного разговора между людьми, которые едва знали друг друга, может представить некоторые неудобства. Но когда он после обеда собрался в город, она опять подумала:"Вот
если б он не был связан!" —
и опять покраснела.
— Пожалуй, что
и так. В нашем деле, конечно, есть своего рода опасности, но нельзя же не рисковать.
Если из десяти опасностей преодолеть половину, — а на это все-таки можно рассчитывать, — то
и тут уж есть выигрыш.
Она рассчитала, что
если будет тратить пять рублей на обед да пять рублей на чай
и баранки, то у нее все-таки останется из жалованья пять рублей.
— Я именно для того
и не пришел, — ответил батюшка, — чтоб вы с первого же раза узнали настоящую суть дела.
Если б сегодня вы не узнали ее, все равно пришлось бы узнавать завтра.
Все знали, что ее можно «раздавить»,
И, следовательно,
если б она даже просила о защите — хоть бы члена училищного совета, изредка навещавшего школу, — ей бы ответили:"С какими вы все глупостями лезете — какое нам дело!"
Потому что,
если б ее даже выслушали
и перевели на другое место, то
и там повторилось бы то же самое, пожалуй, даже с прибавкою какой-нибудь злой сплетни, которая, в подобных случаях непременно предшествует перемещению.
Лидочка несколько дней сряду проплакала, но потом ребяческим своим умом рассудила, что
если бог решил отозвать ее тетю, то, стало быть, это ему так угодно, что слезы представляют собой тот же ропот, которым она огорчает бога,
и т. д.
Он даже избегает такого рода собеседований, как будто чувствует за собою вину. Он боится, что
если обнаружится тайна осиявшего его ореола, то его станут дразнить. Он сам в основу своей литературно-публицистической деятельности всегда полагал дразнение
и потому не без основания опасается, что та же система будет применена
и к нему. Мелкодушный
и легкомысленный, он только от мелкодушных
и легкомысленных ждет возмездия
и обуздания.
И вот один Непомнящий объявляет, что, в сущности, он никогда не дразнился, а просто балагурил; другой, что
если он язвил в одну сторону, то может, по требованию, язвить
и в другую; третий — что он
и сам не знает, что делал, но вперед"не будет".
Они упорно держались на реальной почве, но это доказывало их недальновидность
и алчность (были, впрочем,
и замечательные, в смысле успеха, исключения), так как
если б они не польстились на гроши, то вскоре бы убедились, что вопрос о том, честно или нечестно, вовсе не так привязчив, чтобы нельзя было от него отделаться, в особенности ежели «репутация» уже составлена.
Вот
и теперь, по поводу заказанного женою платья, он вспомнил об этом процессе
и решился завтра же ехать к вору
и окончательно выяснить вопрос, поручает ли он ему свое дело или не поручает. Ежели поручает, то не угодно ли пожаловать к нотариусу для заключения условия;
если не поручает, то…
— Вы, господа, слишком преувеличиваете, — говорили ему. —
Если бы вам удалось взглянуть на ваши дела несколько издалека, вот как мы смотрим, то вы убедились бы, что они не заключают в себе
и десятой доли той важности, которую вы им приписываете.
А он в ответ:"Точно так, ваше сиятельство!"Так
и до сих пор к князю в дом вхож, хотя
если бы хорошенько пересчитать столовый княжеский сервиз, то, я уверен, очень достаточного количества ложек не досчитались бы.
Он сумел так устроить, что особа сама вызвала его на разговор
и совершенно правильно заключила, что
если бы не молодой чиновник особых поручений, то ему, мужу совета, пришлось бы очень скучно за чопорным губернаторским обедом.
Но на другой же день он уже ходил угрюмый. Когда он вышел утром за ворота, то увидел, что последние вымазаны дегтем. Значит, по городу уже ходила «слава», так что
если бы он
и хотел скрыть свое «бесчестье», то это был бы только напрасный труд. Поэтому он приколотил жену, потом тестя
и, пошатываясь как пьяный, полез на верстак. Но от кабака все-таки воздержался.
— Мне бы, тетенька, денька три отдохнуть, а потом я
и опять… — сказал он. — Что ж такое! в нашем звании почти все так живут. В нашем звании как? — скажет тебе паскуда:"Я полы мыть нанялась", — дойдет до угла —
и след простыл. Где была, как
и что? — лучше
и не допытывайся! Вечером принесет двугривенный — это, дескать, поденщина —
и бери. Жениться не следовало — это так; но
если уж грех попутал, так ничего не поделаешь; не пойдешь к попу:"Развенчайте, мол, батюшка!"
Мысль о побеге не оставляла его. Несколько раз он пытался ее осуществить
и дня на два, на три скрывался из дома. Но исчезновений его не замечали, а только не давали разрешенья настоящим образом оставить дом. Старик отец заявил, что сын у него непутный, а он, при старости, отвечать за исправную уплату повинностей не может. Разумеется,
если б Гришка не был «несуразный», то мог бы настоять на своем; но жалобы «несуразного» разве есть резон выслушивать? В кутузку его — вот
и решенье готово.
Крепостное право совсем не так худо, как о нем рассказывают,
и если бы дворяне относились друг к другу строже, то бог знает, когда еще этот вопрос поступил бы на очередь.
Слов было немного, но в тоне, которым были произнесены слова:"ваш друг", заключалась целая поэма. Во всяком случае, в эту минуту в первый раз, но все еще смутно, мелькнула мне мысль, что в «принципах» известной окраски,
если даже они залегли в общее миросозерцание в тех чуждых надменности формах, в каких их воспринял Валерушка, может существовать своего рода трещина, сквозь которую просачивается исключительность
и относительно «своих», но менее фаворизированных фортуною.
Он любил женское общество
и имел у женщин успех; но бывал ли когда-нибудь влюблен — сомневаюсь. Мне кажется, настоящая, страстная любовь нарушила бы его душевную ясность,
и если б даже запала случайно в его сердце, то он, ради спокойствия своего, употребил бы все усилия, чтоб подавить ее.
Если тела их
и действуют возбуждающим образом на физику, то это возбуждение мимолетное.
Но
если это не удавалось, то, выждав «минуту», ехал в Петербург
и настаивал на своем.